В следующую секунду его глазам предстала весьма странная картина: прямо на углу почты возилась, кряхтела куча мала, топталась, дышала хрипло, словно могучий многолапый зверь. Алексей приподнялся на локте. Широкоплечие схватились с какими-то незнакомыми парнями. Похоже, с теми самыми «быками», которых он приметил у ларьков. Зрелище было жутковатым. Дерущиеся не кричали, не стонали, а только сопели угрюмо и страшно. В свете фонарей серо-голубым блеснул шипастый кастет. Кого-то хлестнули по переносью — мешковатая фигура опустилась на колени. И тут же — башмаком в морду — отвалилась на спину, мощным затылком в лед, а по ней уже топтались, вдавливая в асфальт, круша кости, словно это был не человек вовсе, а мешок с мусором. Кто-то закричал, протяжно и тонко.

Алексей не стал дожидаться развязки. Зрелище подхлестнуло его, он вскочил и опрометью кинулся к подъезду указанного сержантом здания, добежал до него за несколько секунд и рванул на себя дверь, сразу увидев неправдоподобно чистый холл и сидящего у дверей вахтера, поворачивающегося на едва слышный звук скрипнувших петель. Уже на самом пороге Алексей оглянулся на приближающихся от угла к подъезду все тех же знакомых ребят в одинаковых пальто.

Дежурный позвонил, когда Сережку уже уложили спать. К телефону подошла Ирина и окликнула из комнаты приглушенно:

— Максим, это тебя!

Максим сунул ноги в тапочки и пошлепал в коридор. Сейчас мысли его были заняты. Он только что излагал все свои предположения на бумаге. Полезно хотя бы тем, что помогает сосредоточиться на одной задаче. Только что не без удовлетворения Максим вписал в план своих розыскных мероприятий еще пару пунктов, на его взгляд, совершенно необходимых.

В коридоре он снял трубку и, все еще занятый своими мыслями, представился:

— Латко, слушаю вас.

— Товарищ полковник, лейтенант Трофимов, дежурный по УВД.

— А, да, слушаю, лейтенант.

В принципе Максим ЗНАЛ, что услышит. Другое дело, ему хотелось надеяться на везение. Однако фортуна сегодня, похоже, повернулась к нему спиной.

— Товарищ полковник, номер действительно ростовский, — сообщил Трофимов, — но его сняли с «Жигулей» примерно полтора месяца назад. Сами «Жигули» не угнали, а номер сняли.

— Дело-то завели? — спокойно поинтересовался Максим.

— Завели, конечно, но вы же знаете, у ребят из областного УВД «висяков» десятки. А тут машина на месте, номера только украли. Хозяин от радости чуть не прыгает. Понятное дело, объявили в розыск, но кто там будет смотреть? Номера-то могут на любую машину поставить.

— Вы хотите сказать, что их особенно и не искали, — утвердительно произнес Максим.

— Ну, в общем, не очень, конечно, — согласился Трофимов и, словно оправдываясь, добавил: — По правде говоря, у них там дел и посерьезнее хватает.

— Хорошо. А насчет «уазика» не поинтересовались, лейтенант?

— Дал запрос. Сказали, через пару дней список пришлют. Но сразу вам могу сказать, товарищ полковник, что список листов на десять будет. Почитай в половине ростовских организаций на «уазиках» катаются. И это только в одном городе. А если по области посмотреть, то и вообще беда. На проверку полгода уйдет.

Утверждение было, в общем-то, бесспорным. В условиях беспросветных хлябей и двух известных российских бед, о которых упоминал еще великий классик, местные начальники отказывались от комфортных автомобилей в пользу менее престижных, но зато более надежных вездеходов.

И вдруг Максима осенило.

— Когда, говоришь, номерок-то сняли? — переспросил он.

— Примерно полтора месяца. Посмотреть точно, товарищ полковник?

— Да нет, не нужно. — Максим помассировал висок, озадаченно хмыкнул и спросил на всякий случай: — А ты ничего не путаешь, лейтенант? А то ведь знаешь, как бывает. Иногда месяцы в голове перепутаются. Думаешь, скажем, что дело было в ноябре, а оказывается — в декабре.

— Ну что вы, товарищ полковник, — как-то даже обиженно заметил лейтенант. — Полтора месяца, в ноябре это было. То ли семнадцатого, то ли шестнадцатого.

— Ну, спасибо, Трофимов.

— Да не за что, товарищ полковник. Обращайтесь, если вдруг что понадобится.

— Хорошо, лейтенант. Спокойного дежурства.

— Ага, спокойной ночи, товарищ полковник.

Максим повесил трубку.

— По работе? — спросила из комнаты жена.

— Да.

Он заглянул в гостиную. Ирина сидела перед телевизором и смотрела какой-то жуткий боевик. По пустынной ночной улице носилась команда оголтелых парней и палила друг в друга из автоматов, а бородатый дядька с очень знакомой физиономией приказывал своему приятелю разворачивать машину и рвал из-под куртки массивный пистолет.