Все-таки прав Платон, мы – растения. Или существа с плоскими ногтями. И всех нас от колыбели и до конца ведет, не отпуская ни на миг, мощный инстинкт. А то, что называем разумом, это так – смех один. Это даже не слуга, бегающий на побегушках у инстинкта, а так, зудящий где-то в сторонке комар, на который инстинкт даже внимания не обращает. А если и позволяет пожужжать поблизости, то если жужжание не мешает.

Все, что мы делаем, это по велению инстинкта. Он настолько пронизывает каждую нашу клеточку, что просто не соображает, что у нас ничего, кроме инстинктов, нет.

Помню, когда в детстве смотрел фильмы, там почти в каждом был такой штамп: немцы наступают, благородный дядька бросается к пулемету и кричит детям, обычно двум: «Уходите, я их задержу!» Дети нехотя отползают, а потом бегут задворками или кустами, если в лесу, а взрослый остается на верную смерть, останавливая наступающих немцев.

Вот сколько я тогда пересмотрел этих фильмов и всегда, отожествляя себя с главным героем, остающимся вот так, не понимал его поступка. Да какое мне дело до тех двух детей, я буду драться за себя. А когда будет возможность отступить – отступлю! И мне неважно, успеют те сраные дети убежать за это время достаточно далеко для спасения или нет!

И вот так жил, жил, жил, жизненные соки из земли перекачивал по стволу к ветвям, поил и кормил организм, остатки сбрасывал, матерел, и вот однажды снова попался на глаза такой же эпизод про «Спасайтесь, а я их задержу!»… уже приготовился презрительно скривиться: да плевать мне на тех детей, своя шкура дороже… как вдруг что-то остановило.

Да, остановило. Я ощутил, к своему изумлению, что а вот ничего подобного: лягу за пулемет и буду стрелять в наступающего врага, чтобы дать возможность молодняку убежать, спрятаться, спастись, а потом размножаться, не давая прерваться моему роду. Или не обязательно моему, но – «нашим».

Это можно объяснить как-нибудь высокопарно, сказать о моей возросшей сознательности, чувстве долга или какой-нибудь еще хрени, но на самом деле инстинкт, который управляет нами, сказал властно: ты, существо, уже достигло той стадии, что наплодило кучу детенышей, разбросало свои семена по всему свету, так что теперь твоя задача не столько продолжать их разбрасывать, а постараться уберечь те ростки, что уже взошли.

Именно это меняет мировоззрение, а из эгоиста, спасающего шкуру, делает радетеля за Отечество или хотя бы за свой клан или тейп.

Интересно, что даже те простенькие мечты и грезы, которые возникают в затуманенном сознании перед сном или сразу после сна, тоже очень-очень разные у разных стазов организма под названием «человек»!

Вот сегодня лежал, мысли вяло текут во всех направлениях, начинают складываться в яркие картинки. Некоторое время наблюдаю за сюжетом, который разворачивает передо мной постоянно работающий мозг, внезапно поймал себя на том, что все эти грезы, видения, сюжеты – очень уж отличаются от… прежних.

Первые мечты подростка были о том, как побиваю, побеждаю, как говорю умно и красиво, каков я на белом коне, как умею читать мысли и всех вижу насквозь, как добиваюсь великих побед, все мне рукоплещут и ставят золотые памятники во весь рост на всех площадях своих столиц. По всему миру, конечно.

Потом, когда вырос, взматерел, когда пошли дети, я все так же погружался в сладкие грезы, но уже не обо мне, а о близких, об Ирине, о детях…

И вот теперь ощутил, что все чаще в грезах вижу, как красиво, умно и звездно ведет себя Эля, как победоносно идет Леша, как побеждает на соревнованиях Никитка, даже как моя Буся показывает собачникам чудеса ума, ловкости и воспитанности вкупе с бесстрашием, что удивляет и поражает всех, а остальные со своими неуклюжими и дурными собаками посрамлены…

Так что некоторые вещи просто невозможно объяснять тем, кто не прошел соответствующие линьки. Поясню на примере. В детстве читал «Зверобой» Фенимора Купера, настольная книга всякого школьника тех лет, тогда еще не были прилавки завалены детективами и фантастикой, так вот тогда еще неприятно поразило, что красавец, суперстрелок и вообще герой из героев – Соколиный Глаз, он же Зверобой, полюбив прекрасную девушку, кстати, и она его полюбила, так вот он от нее отказался и уступил своему другу!

Это оставалось мне непонятным очень долгие годы. Даже десятилетия. И вот только когда мои дети выросли, когда пошли внуки, мне вдруг стал понятен поступок Зверобоя. Нет, сперва я ощутил странность в поведении одного из моих героев: Олег, один из Троих, вдруг начал устраивать судьбы других! То Скифу помогал, то бравому Томасу Мальтону, а что себе? И тогда я понял, что и у меня наступил тот период, который Фенимора Купера заставил поставить главного героя в позу помогающего другим, устраивающего их жизни… как вот мы, могучие и сильные самцы, уже все сделавшие, имевшие всех женщин, которых хотели, пивших любое вино, сейчас помогаем внукам, правнукам, просто хорошим людям…