Но вот сейчас настала Великая Эпоха Реставрации или Возрождения кроватей. Кровать в современной квартире – признак благополучия и состоятельности, как совсем недавно такими же атрибутами были квартира-дача-машина. Но у кого теперь нет машины? Даже иномарки?

Начинается переход от эры раздвижных диванов, продлившейся лет так это сорок-пятьдесят, к новой эре кроватей в каждой квартире.

Старшее поколение в основном беззубое. И не столько из-за того, что не умели чистить зубы или так уж страшно косила нас цинга. Нет, дело в медицине, прогресс в которой не столь заметен, его могут оценить только те, кто видел «тогда» и все еще может видеть «сейчас».

Вот у вас заболел зуб. Идете к стоматологу, а у него одно-единственное лечение – рвать!.. И – рвали. Более того, если на зубе появляется крохотная каверна, ее бы запломбировать, только и делов, даже не надо добираться до нерва и убивать, бедного, но сверлить и пломбировать – это уже высший класс, такая техника придет позже, намного позже. И не в простых районных поликлиниках. Так что рвали и тогда, когда чуть еще не болит, но уже затронут кариесом: все равно скоро заболит! Надо рвать, а то и других заразит.

Да и потом, когда начали «лечить», то есть сверлить, пломбировать, убивать нервы мышьяком и снова сверлить, обычно из-за одной крохотной дырочки зуб рассверливался безобразно, ставилась пломба, что вылетала от простого движения языка еще по дороге из больницы.

Вот так придешь два-три раза вставлять эту пломбу обратно, а врач всякий раз рассверливает зуб заново, после чего понимаешь обреченно, что в самом деле проще удалить. Все равно этим закончится через пару недель, но хоть сократится период мучений.

О том, что зубы надо спасать любой ценой, всякие спасать, даже корни: в них можно засадить штифт, еще не мечтали, эта благословенная эра придет намного позже.

А потом придут новейшие технологии с металлокерамикой, которые позволили даже полностью беззубым грызть орехи и щеголять широкими белозубыми улыбками!

Надо смириться и с такой печальной неизбежностью, как скорая смерть книг. Книг в житейском смысле, когда под книгами имеют в виду прежде всего бумагу, толстый картон на переплете, тонкий на форзаце, золотое или какое-то там тиснение…

Да, перейдут на сидюки, на иные носители информации. Невероятно? Но мы только что присутствовали при смерти шахмат, ибо Каспаров – последний из людей, кто смог выиграть у машины. Наши отцы были свидетелями смерти извозчиков, на их глазах закрывались заводы и фабрики по производству кнутов, хомутов, рессор для телег, наши деды видели, как доблестно наши конные войска бросались в атаку с шашками наголо на фашистские танки, но также помнят, как конница, которая была богом войны с доскифских времен и победно завершила Гражданскую, умерла…

И всякий раз хорошие и честные люди с пеной у рта доказывали, что этого никогда не будет. Конница всегда останется богом войны, машине никогда не выиграть в шахматы у человека, книги всегда останутся неизменными…

А что плохого, когда книги перейдут на сидюки? Конечно, исчезнет очарование, но ведь еще больше очарования у книг девятнадцатого века, когда их делали в дорогой коже, на особой бумаге, переплеты либо в досках, отчего сохранилось «прочел от доски до доски», либо из дорогой красной меди, латуни, бронзы… Увы, теперь такого не делают, все проще, экономичнее. А сидюки или те носители, что придут на смену, еще экономичнее.

Да, я книжник, у меня книг масса, но пользоваться уже предпочитаю энциклопедиями и справочниками на сидюках, скачиваю по Интернету, сбрасываю на диск прямо из Библиотеки Конгресса или из Ватиканской. Так проще, чем покупать пухлый том в магазине, когда я сто таких томов могу получить на зипе или сидюке.

Да и другим удобнее, только я решаюсь об этом сказать, а другие пользуются, но молчат. Это как с шариатскими судами в Чечне: с трибуны обличают жестокость и бесчеловечность, а дома на московской кухне говорят с восторгом, что вот бы и нам так со своими бандитами.

Я думаю, не только у меня наблюдается некий… комплекс тех лет. Если Лилия очень долго не могла пересилить себя и начать выбрасывать целлофановые пакеты, то я бреюсь лезвием до тех пор, пока кожа не начинает трещать, протестуя, но и после того еще пытаюсь повернуть так или эдак, выжать хотя бы еще одну «брижку», хотя вот на полочке запас новеньких лезвий! Даже два запаса.

И стоят эти лезвия копейки. Вообще, могу вот на деньги, что зарабатываю за сутки, даже за час, купить лезвий на всю оставшуюся жизнь. Так в чем дело? А в том, меня поймут лишь люди моего поколения, что в СССР было всего два завода, которые выпускали бритвенные лезвия. Но вот один остановили на капитальный ремонт, второй временно перевели на работу в три смены, все вроде бы нормально, но… завод не выдержал трехсменной работы, произошла грандиозная поломка. Настолько крупная, что завод остановил выпуск лезвий на несколько месяцев.