Во всяком случае, пока он добирался до уродливого сооружения, ни один орк на него не напал. Подобравшись совсем близко, он начал размахивать руками и шептать заклинание. Защитный круг зеленого света мигнул и погас.

Фарон побежал к палатке, поднялся в воздух и опустился на крышу. Сушеный гриб оказался прочным, как камень. Бландит, ругаясь, крался вдоль палатки с арбалетом наготове. Надо было что-то предпринять.

И тогда маг спрыгнул с крыши прямо на спину Бландита. Ему не удалось выполнить это так же ловко, как сделал бы бедняга Рилд, но все же и у него получилось неплохо. Торговец упал на колени. Жаба отскочила в сторону.

Не выпуская жертву, Мастер вытащил кинжал и несколько раз пырнул Бландита. Иногда клинок погружался глубоко, а чаще попадал в ребро. Торговец некоторое время пытался скинуть мага, но освободиться ему не удалось, и он прицелился из арбалета через плечо. Фарон уклонился от стрелы, а хозяин палатки рухнул на бок.

Фарон рывком освободил руку, оказавшуюся под телом, обтер кровь с нее одеждой торговца и направился ко входу в палатку.

Соседи Бландита наблюдали за ним, но препятствий не чинили. Да и зачем? Он ведь им ничего не сделал.

Магазин, в котором маг всегда покупал провиант, содержал обычный набор товаров: кувшины, банки, бутылки, коробки стояли на известняковых полках, а на деревянной подставке в углу зеленовато поблескивало зеркало. В воздухе пахло специями, травами, резкими благовониями и гниением.

Скомканный пивафви Бландита валялся на сундуке, и это была первая удача Фарона. Плащ накрыл его, как шатер, и в нем кроме обычных карманов оказался еще ряд потайных. Далее маг, проверяя чаши и ящики, обнаружил магические принадлежности, годившиеся как раз для составления заклинаний. С каждой украденной вещью он чувствовал себя все лучше и увереннее, словно калека, который опять начал ходить.

Осматривая помещение, он заметил пару сапог, стоявших на шкафу. Тисненые руны указывали на их необычность. Без своего серебряного кольца Фарон не мог определить возможности этой обуви, но, положившись на интуицию, решил все-таки надеть их.

Сапоги слегка пошевелились, прилаживаясь к его ноге, а потом затрепетали, как приготовившееся удрать животное. Маг попробовал сделать шаг. Вдруг волшебная обувь одним махом перенесла его через весь магазинчик. Ну что ж, это неплохо.

Он сделал еще несколько шагов, чтобы привыкнуть к сапогам, затем вышел. И в этот миг воздух разорвала какофония воплей, визга, скрежета, завываний, рева. Орда орков и длинноруких гоблинов появилась с востока из-за палаток.

Соседи Бландита в полном изумлении раскрыли рты. Для некоторых такое оцепенение кончилось фатально. Низшие существа всей толпой накинулись на них, как муравьи-жнецы, после которых от мыши остается только скелет.

Часть торговцев все-таки успели запереться в своих магазинчиках. Другие начали стрелять из ручных арбалетов или вызывать магическое пламя. Один оптимист попытался устрашить мятежников угрозами, оскорблениями и приказами, в ответ какой-то чахлый, золотушный орк плеснул на него жидкостью из огненного горшка Сирзана. Торговец вспыхнул как факел.

Плотно завернувшись в великоватый ему пивафви, Фарон побежал. Каждый его шаг начинался подскоком, увеличивавшим пройденное расстояние в несколько раз, при этом приземление было довольно мягким.

Пара орков сначала просто глазели на него, а потом подняли копья. Маг прошептал магическую формулу, и лохматый мрак, воплощение смерти, заплясал среди низших существ, превратив их в прах.

Мгновение спустя Фарон оказался уже далеко от всех преследователей. Он бежал, а город вокруг него пылал и заливался кровью.

— Ты должен знать какую-нибудь магическую песнь, которая помогает выслеживать врагов, — настаивал Хаундэр.

— Если б знал, уже спел бы! — коротко и резко ответил Омрэт. — Успокойся. Если Мастера услышали наше приближение, то они просто обошли нас стороной.

— Он прав, — поддержал Тсабрак, ковыляя вслед за ними на огромных лапах. — И заткнитесь, а то мы так ничего и не добьемся.

Двуручный меч Рилда Хаундэр пристроил у себя за спиной, и было мгновение, когда его охватило неистовое желание убить своих компаньонов. Он не привык к такой пренебрежительности даже со стороны мужчин, не говоря уже о таких деградировавших личностях, как драук.

Но сейчас они были ему нужны, и Хаундэр сдержался. Он ведь поклялся, что непременно схватит беглецов, выставивших его дураком, и прекрасно понимал, что не сможет сам убить обоих.

Тсабрак поднял руку и прошептал:

— Подождите!

— Что? — спросил Хаундэр.

Вместо ответа драук начал беспокойно принюхиваться. Ноздри его затрепетали, он поворачивался то в одну сторону, то в другую, потом попробовал наклониться к полу, чтобы обнюхать и его. Это удалось ему с трудом. Опустившееся паучье тело понесло голову темного эльфа над самым полом.