— Почему ты так долго тянул? — спросил Рилд.

— Я высматривал ключи у нашего друга. Что хорошего, если бы мы напали на него, не продумав, как освободиться от оков. А его плащ мешал мне разглядеть их.

— Я уж подумал, что случилось что-то плохое. Ты уже знаешь, как нам выбраться отсюда?

— Сию минуту, — сказал Фарон, натягивая чулки и сапоги. — Я думаю, все идет блестяще, согласен? Мы нашли сведения, за которыми пришли, а теперь исчезнем. Что и требовалось.

— Только мы не уйдем отсюда без наших принадлежностей.

— Пожалуйста, не ворчи. Это делает беседу невыносимо скучной. Кстати, где точно мы находимся? Где тут ближайший выход?

— Не знаю. Перед тем как притащить нас сюда, они хорошо врезали мне по голове. Я думаю, мы где-то в самых верхних помещениях пещеры.

— Значит, нам нужны не окна, а что-то для спуска. Но мы можем обнаружить дверь, ведущую в туннель.

Рилд подобрал оружие и пивафви их бывшего стражника. Плащ оказался маловат для него, но все же мог оказать кое-какую помощь. Короткую рубашку, увы, он натянуть не смог.

— Для меня никакого оружия нет? — спросил Фарон.

— Я — воин, и значит, я буду идти вперед.

— Ладно, раз ты так считаешь…

— Тогда пошли.

У Рилда немного кружилась голова, но настроен он был решительно. Мастера двинулись к двери, и тут что-то произошло. Такое ощущение появляется от сочетания резкого, неприятного звука (например, рев трубы) с ослепительной белой вспышкой. Только это не являлось ни звуком, ни светом. А что это такое — Мастер Оружия не понял. Оно просто пригвоздило его к месту, не позволяя двигаться до тех пор, пока само не пропало.

— Что это было? — спросил он.

— Сигнал, — ответил Фарон. — Похоже, вблизи от источника он воздействует не только на гоблина. Рабы поднимаются.

Повернув за угол, Мастера увидели ярдах в пяти перед собой заговорщика. Хорошо вооруженный дроу спешил присоединиться к одному из отрядов, готовых ввергнуть город в хаос.

Он обладал хорошей реакцией — едва заметив беглецов, прижался к стене, рассчитывая слиться с ней под покровом темноты.

Фарон поднял руки, чтобы метнуть одно из заклинаний, не требующих особого расчёта расстояния, но Рилд оказался проворнее. Его стрела угодила бродяге прямо в глаз, и тот упал.

Мастера осторожно приблизились к телу и обыскали его. К сожалению Фарона, у погибшего воина не оказалось никаких предметов, годных для заклинаний.

Мастер Магики, сохраняя уверенность в себе, все же понимал, что самонадеянность вкупе с амбициями могут привести его с Рилдом к беде. Они сунулись в осиное гнездо, и без удобного случая им отсюда не выбраться. Кроме того, Рилд все еще ощущал последствия крепкого удара по голове и псионического нападения Сирзана. Со стороны это было не очень заметно, но Фарон, хорошо знавший друга, видел изменения в его движениях.

Ну что ж, Рилд, по крайней мере, не скучал.

Фарон прихватил ручной арбалет, кинжал и пивафви павшего врага. На плащ Фарон возлагал некоторые надежды, хотя тот казался странно легким без магических принадлежностей, которые он привык прятать в карманах. Рилд, отбросив рапиру, разжился широким двуручным мечом.

Мастер Мили-Магтира тут же вложил в арбалет новую стрелу, и друзья заспешили дальше по коридору. И вдруг стены возопили. Фарон и Рилд даже поморщились от болезненно громкого звука. Голубые магические искры сыпались со всех сторон, а воздух заполнился горячим, резким зловонием.

Визг прекратился так же внезапно, как возник, эхо еще долго разносилось по всей цитадели.

— Сигнал тревоги? — бросил Рилд, оторвавшийся уже далеко вперед.

— Да, — ответил Фарон, стараясь не отставать от товарища. В ушах у него все еще звенело. — Если б я мог его расколдовать…

— …но, к сожалению, это не так, а бродяги вскоре вспомнят и придут за нами. Если только они не слишком увлечены мыслью об убийстве жриц.

— Нет, они ведь понимают, что должны схватить нас любой ценой. Если лазутчик ускользнет отсюда и донесет обо всем Совету, то весь их план рухнет.

— Проклятие! Ты прав.

Передвигаться Мастерам по замку приходилось очень осторожно и потому медленно. Они крались вдоль стен, возвращались и делали крюки, чтобы обойти стороной подозрительные места, все время рискуя заблудиться. Первые хозяева построили крепость, заботясь о своей защите, и потому цитадель представляла собой нечто вроде лабиринта. Для того, кто здесь вырос, все было просто, он знал каждый поворот и каждую смертельно опасную ловушку, но для посторонних передвижение представляло огромные трудности.