Я слабо улыбнулась и стерла со щеки иней.

– Ничего, мы с Лином уже привычные. А вот Фаэс раньше не видел, что ты вытворяешь, поэтому забеспокоился. Как ни странно, некоторым твое присутствие рядом со мной кажется слегка... странным.

Призрак, отлетев на полшага, насмешливо хмыкнул.

– Люди, по-моему, склонны искать проблемы там, где их нет. И пугаются самых простых вещей, если они выходят за рамки их понимания.

– Ты считаешь себя простым и понятным?
– вернула я ему смешок.

– Простым - нет, а вот понятным - да, конечно. Что может быть непонятного в духе умершего тысячу лет назад скарона?

Вдоволь насладившись выражением лица остолбеневшего Фаэса, взиравшего на умничающую Тень с некрасиво отвисшей челюстью, я хмыкнула.

– Сам факт твоего существования, конечно, не есть великое чудо, но вот то, что ты уже которую неделю нахально гуляешь вместе со мной, а не с хозяином, довольно необычен. Думаешь, в мире есть много Теней, способных существовать без помощи особого артефакта?

Брат издал новый смешок.

– Не волнуйся: теперь ты - мой артефакт. Причем, самый лучший, что только можно вообразить. Кто еще меня так хорошо накормит и поделится, заодно, своими воспоминаниями?

Слегка оживившись без Тени внутри, я постепенно порозовела, оттаяла и тут же картинно закатила глаза.

– Ну вот, дожили... меня уже считают не Иштой, а всего лишь красивой безделушкой, способной продлевать некоторым неблагодарным Теням их бестелесное существование! Какой позор! Так утратить свои позиции за один жалкий месяц!

– Ты - не просто артефакт, душа моя. Ты - драгоценный камень в оправе из потрясающей по силе дейри, - наконец, улыбнулась от дальней стены Тень. Улыбки, правда, не было видно под низко надвинутым капюшоном, но я точно знала, что брат улыбается. Очень тепло, чуточку иронично, но и с нежностью тоже.
– Поверь, я умею ценить широкие жесты. И я немало повидал, будучи сперва живым, а потом мертвым, однако то, что ты делаешь для нас каждый день, не поддается никакому описанию. Честное слово, я все чаще завидую брату за способность чувствовать себя настоящим и все чаще думаю о том, что не отказался бы побывать на его месте. Снова - живым. Хотя бы для того, чтобы иметь возможность обнять тебя по-настоящему. И хотя бы время от времени по-настоящему чувствовать, как бьется твое сердце.

Я слабо улыбнулась.

– Все-таки ты - поэт, брат. Тебе надо было вирши слагать и сочинять поэмы.

– Я подумаю над этим.

Я улыбнулась шире и перевела взгляд на Фаэса. А потом вовсе чуть не рассмеялась, поняв, что присутствие призрака сказалось на старом вояке далеко не лучшим образом - бедняга аж побледнел весь, потом разом вспотел. Наконец, так же быстро высох и как-то необычно встрепенулся, подавшись вперед всем телом и жадно всматриваясь в мои глаза.

– Это... теперь это действительно ты? Гайдэ?!

– Я, - кивнула я и тут же поправила: - Только не Гайдэ: Гай.

– У тебя глаза снова стали синими!

– Вообще-то, они на самом деле серые. В смысле, были когда-то серыми. А теперь под настроение: когда синие, когда зеленые, если сильно разозлюсь - красные, а иногда - если "Гор" рядом - и черными бывают.

Фаэс странно нахмурился.

– Это близость Тени так на тебя влияет?

– Конечно, - согласилась я, краешком глаза подметив, что призрак все еще не ушел, повиснув за спиной эрдала молчаливым наблюдателем.
– Брат защищает меня от Нее, я защищаю его от мира живых. Все довольны и счастливы. Только он платит за это необходимостью время от времени лопать мою многострадальную дейри, а у меня в эти моменты замерзают руки. Ну, и глазки, само собой, становятся такими же, как у него.

– И ты не чувствуешь себя плохо?

– Нет. Силы тоже не теряю и вообще, только слегка остываю. Гм. Во всех смыслах - и в физическом, и в эмоциональном. Когда надо срочно успокоиться, брату просто цены нет - так быстро даже костер не тушится, как он управляется с моим раздражением. Так что у нас, можно сказать, взаимовыгодное сотрудничество. Теперь ты меня не боишься?

– Сними маску, - неожиданно попросил Фаэс и выжидательно, с какой-то странной надеждой посмотрел.

– Зачем?
– тут же нахмурилась я.

– Просто хочу убедиться.

– В чем именно? В том, что я - это я и никто другой?

У Фаэса подозрительно вильнул взгляд.

– Вообще.

– Нет, - ровно ответила я, мгновенно обретя прежнее хладнокровие, а "Гор" на всякий случай подлетел ближе. Причем, так выразительно замаячил перед лицом неприятно удивившегося эрдала, что тот внезапно ощутил все прелести близкого общения с исконным обитателем Тени и с досадой отступил.

– Почему?

– Не хочу лишний раз вспоминать.