Как оказалось, господин Георс не стремился наложить на себя каких-то сложных заклятий, чтобы скрыть близость к Дабараэ. Количество черных полос и рваных дыр в его ауре было так велико, что кое-где она казалась соткана из сплошного мрака. Местами они настаивались друг на друга, переплетались, перекались и просто запутывались, отчего создавалось впечатление, что в этой дейри поселился какой-то огромный паук, который год за годом опутывал ее все большим количеством отвратительно толстых нитей. А прятало их совсем простое, но очень уместное в данной ситуации и весьма изящное по своему исполнению заклятие. Вернее сказать, не прятало, а просто сдвигало в сторону. Причем, так удачно, что этого никто, кроме меня, не видел. И даже не догадывался о том, что на самом деле их просто красиво обманули.

Кто и когда научил господина Георса этому фокусу, наверное, уже никто не скажет. Дошел ли до этой идеи сам или же тут поучаствовал кто-то со стороны. Но факт в том, что ал-тар искусно сыграл на человеческих привычках и всего лишь сделал со своей аурой то, что я когда-то творила с собственными масками: поменял их местами. С черного на белое, с белого - на черное... просто перевернул с ног на голову, как костяшку домино. И сдвинул все дыры в своей ауре вниз. Под самые ноги. Почти под пятки, куда АБСОЛЮТНО никто и никогда не заглядывал. Да и зачем туда смотреть, когда остальная его дейри сияла и сверкала всеми оттенками белого? Когда его никто даже не заподозрил? И когда не было совершенно никакой необходимости просить его дрыгать нижними конечностями, чтобы увидеть ту дейри, которую он ловко припрятал под подошвами?

Вы же не станете искать шляпу у джентльмена, шаря при этом в его ботинках? Будучи твердо уверенными в том, что она должна быть на голове, вы и посмотрите, в первую очередь, на голову. А если шляпы там вдруг не окажется... что ж, не беда: ведь джентльмен вполне может обойтись и без нее. Особенно, если погода хорошая.

Так и с дейри: сверху у господина Георса она была почти безупречна. Чистая, сверкающая, на две трети состоящая из незапятнанного белого цвета, а дальше, благодаря мягкому золотистому оттенку, очень напоминала ауру короля. Причем, ал-тар, видимо, использовал какую-то уловку, которая сглаживала контраст с нижней частью его ауры и удерживала все темные пятна далеко внизу. Но в остальном все выглядело настолько естественно и правдоподобно, что ни у кого и сомнений не возникло. Даже у Орденцев.

Нет, и все-таки он - гений! Как бы я к нему ни относилась, сколько бы гадостей он ни натворил, а все равно господин Георс заслуживает признания и восхищения. Всего один штрих в дейри - и посмотрите, как меняется смысл! Один единственный узелок, затянутый в нужном месте, и самая неприглядная часть его нутра оказывается настолько хорошо спрятанной, что ее не просто не видно, но даже заподозрить нельзя, что тут что-то неладно. Триста лет оставаться неузнанным - это чего-то да стоит, правда? Так что каким бы мерзавцем он ни оказался, но он - мерзавец гениальный.

И это - неоспоримый факт.

– Хочешь узнать, почему я это сделал?
– вдруг обратился к Фаэсу Темный Жрец, кивнув в сторону скрючившегося на земле тела.

Эрдал несильно вздрогнул и хрипло ответил:

– Я и так знаю.

– Нет, - покачал головой господин Георс, тихонько сдвинув очередную костяшку на четках.
– Не знаешь. На самом деле ты почти ничего обо мне не знаешь. И, как ни странно, до сих пор не задал самого важного вопроса.

– Мне это не нужно.

– Неужели?
– насмешливо улыбнулся ал-тар.
– А как же твое неуемное любопытство? Тебе же всегда надо было знать все тайны на свете. Или ты вдруг решил изменить своим принципам и оставить свои многочисленные вопросы без ответов?

Фаэс угрюмо промолчал.

– Сейчас тобой движет только ненависть, - внезапно посуровел голос Жреца.
– Не разум, а эмоции. Чувства. Причем, совершенно неуместные и неоправданные в данной ситуации: из-за них ты не видишь истины и готов отринуть все те принципы, которых придерживался много лет.

– Не тебе говорить мне о принципах, - процедил эрдал, зло сузив глаза.
– На тебе столько крови, что ты давно потерял право меня учить. Валлион, Невирон, Фарлион... триста лет ты выцеживал из них силу. Триста лет из-за тебя умирали наши люди. На твоей совести лежат сотни и тысячи жизней. Причем, не только человеческих. И после этого ты еще смеешь что-то говорить насчет эмоций?!

– Ты необъективен, - покачал головой господин Георс, ничуть не огорчившись.
– А для твоего статуса и положения это непростительно. Мои действия были продиктованы только соображениями высших государственных интересов. Я создал Невирон вовсе не для того, чтобы потешить свою гордыню. Пойми: от Невирона Валлион выиграл больше, чем кто бы то ни было. Он стал сильнее. Сплоченнее. Он уверенно стоит на ногах. Фактически, на данный момент Валлион - доминирующее государство на Во-Алларе. Могущественнейшее. А все почему? Да потому, что у него есть внешний враг, который, вместо того, чтобы его уничтожить, делает его с каждым годом лишь сильнее. Подумай сам: что бы с вами стало, если не бы постоянная угроза с запада? Сохранил бы ты свои войска дееспособными? Создал бы Магистерию? Была бы у армии поддержка Церкви? И была бы сейчас эта самая Церковь той надежной опорой для трона, которая есть у него сейчас?

– Это твоя Церковь!
– почти что выплюнул Фаэс, не сдержавшись и с яростью уставившись на ал-тара.
– От заветов Аллара в ней почти ничего не осталось!

– Ничего подобного. Я почти не менял текст Писания, так что оно осталось практически таким же, каким я его получил. Но зато сколько выиграл от этого Валлион... сколько было сделано для того, чтобы он стал таким, как сейчас...

– А ты подумал о том, какую цену от нас потребовали твои эксперименты?! Сколько жизней, сколько смертей, сколько народу бесцельно ушло?! И только ради того, чтобы ты мог потешить свое тщеславие?!