«Да, с этим человеком шутки плохи!..» — подумал он, едва не плача от отчаяния.

 — Я выведаю у тебя все! — кричал Серапион. — Но не здесь! Ты заговоришь у меня в подвале! И скажешь все, что хочется знать базилевсу!

Толкая в спину, он повел Прота перед собой.

 — За что ты его? — встревоженно спросил встретившийся им у входа в дом управляющий.

Прот повернул голову к греку и усмехнулся сквозь слезы:

 — Только за то, что я предупредил твоего господина о приходе Фемистокла!

 Управляющий испуганно приложил палец к губам, умоляя Прота молчать, но было уже поздно.

 — Как — Фемистокл здесь? — вскричал Серапион, — Так–так–так… Теперь я, кажется, начинаю понимать, — забормотал он. — Этот подозрительный раб из Рима, его обещание базилевсу выкупить целый корабль с гребцами… причем именно римский военный!.. Высадка консульской армии… наконец, дом Тита Максима, где встречаются Ахей и Фемистокл… Да это же заговор! Эй, стража!

На зов коменданта Тавромения с улицы вбежала группа вооруженных людей.

 — Взять их! — приказал Серапион, показывая на управляющего и Прота.

 — Что за шум в моем доме? Серапион, ты с кем это там развоевался? — послышался насмешливый голос, и Прот увидел идущего по дорожке высокого человека с совой на щеке. Следом за ним шел Фемистокл.

 — Ахей! Сам Ахей! — растерялись охранники.

 Управляющий вырвался из их рук и подбежал к главнокомандующему.

 — Вот он, — указал он на Серапиона, — утверждает, что в твоем доме заговор!

Греки переглянулись, и Прот заметил, как побледнели их лица.

 — А ну прочь отсюда! — нахмурился Ахей, глядя на Серапиона.

Охранники в страхе попятились, но комендант Тавромения жестом остановил их.

 — Я выполняю приказ царя! — злобно усмехнулся он. — И поэтому уведу сейчас твоего управляющего и этого лазутчика римлян.

— Из моего дома?!

 — Да хоть с самого Олимпа! Если на то будет воля базилевса, я прикажу своим людям взять и тебя с Фемистоклом! — пригрозил Серапион.

 — Что? Меня?! — взревел Ахей, хватаясь за меч.

 — Погоди! — остановил его справившийся с волнением Фемистокл, и с усмешкой взглянул на сирийца: — Так, значит, тут целый заговор? Интересно, и против кого же?

 — Это я доложу базилевсу этим же вечером! — тоже с усмешкой пообещал Серапион и показал плеткой на Прота: — А может, и раньше, если он сразу расскажет, зачем ты послал его в дом главнокомандующего предупреждать о твоем приходе!

 — О боги! — воскликнул Фемистокл и недоуменно взглянул на Прота: — Зачем тебе понадобилось говорить, что я посылал тебя к Ахею?

Прот не ответил.

 — Надеюсь, ты разрешишь мне переговорить с ним наедине? — осведомился Фемистокл. — Я все–таки как–никак пока еще член Совета!

Серапион злобно прищурился и жестом приказал охранникам отойти в сторону.

 — Пожалуйста! — прокричал он издали. — Но учти: о чем бы вы ни сговорились, через час я все равно вышибу из него правду!

Оставленный наедине с Протом, Фемистокл с горечью усмехнулся:

 — Ты понимаешь, что натворил? Теперь погибло всё Новосирийское царство, да и ты сам в первую очередь!

 — Но я не хотел… я только… — промямлил не на шутку перепуганный Прот.

 — Что только? Что хотел?! Говори, зачем ты шел сюда, почему назвал мое имя, или ты… — Фемистоклу пришла в голову страшная догадка: а не подослан ли этот человек самим Евном, чтобы погубить их с Ахеем?

Прот молчал, лихорадочно думая, что ему делать — открыться этому эллину, и тогда он, может, что–нибудь придумает для его спасения или же так и умереть сразу с двумя тайнами в голове…

 — Я искал здесь золото… — наконец решился он.

 — Что?..

 — Золото Тита Максима — пятьдесят миллионов сестерциев, не считая сиракузских статеров и посуды…

 — Постой! Значит, твое обещание купить корабль — правда?! — воскликнул Фемистокл.

 — Да… Мне нужно было пробраться в этот дворец, и я назвал твое имя. Это вышло случайно, я и не знал…

 — Пятьдесят миллионов сестерциев! — оборвал его грек. — И ты знаешь, где они?

 — Да, — опустил голову Порт.

 — Где же?

Прот сцепил зубы и замотал головой: