Любовь Нины не поблекла за два года замужества, по-прежнему был влюблен в нее и Карлос. Он восхищался ею и засыпал ее подарками.

«Почему бы и мне так не влюбиться?» — думала Ви. Романтическая девочка, живущая в глубине ее души, взывала о Нем, о любви и нежности.

«Хватит! — строго одернула себя Ви, отодвигая пустую кофейную чашку. — Пора браться за дела!»

Когда Ви написала, что хочет приехать, Мартина не поверила и сочла ее письмо скверной шуткой. Потом ей захотелось немедленно ответить: «Не приезжай!»

Марти училась на последнем курсе в Кембридже. Два года она жила в общежитии, а потом, как староста класса, получила крошечную комнатку с такой маленькой ванной, что могла мыть руки, только сидя на стульчаке, и кухонькой, где ей, готовя, приходилось спиной прижиматься к стене. Но она любила свою квартирку, которую ни с кем не приходилось делить. В комнате стояли кровать, кушетка, письменный стол с корзинкой для бумаг, стул и кресло с ручками и самодельный столик из железной стойки и шиферной плиты, которые Марти подобрала на каком-то заднем дворе.

Здесь она ела, спала, работала и принимала парней. Иногда это были одноклассники, пару раз Марти переспала с младшим преподавателем, но обычно — юноши, с которыми она встречалась в барах или в пиццерии. Эта квартирка-голубятня была ее прибежищем, ее святилищем, и она не могла допустить в него сестру.

Чего же хочет Ви, если письмо не шутка? Приехать, чтобы собрать в букет цветочки благодарности «от младшей сестры, которая мне всем обязана»? Марти ухмыльнулась, вспоминая пристрастие Ви к банальным выражениям.

Или она хочет «убедиться собственными глазами, что сестра встала на правильный путь»? Как бы то ни было, приятным, черт побери, этот визит не будет. Когда Марти приезжала в Нью-Йорк, она с первой минуты ощущала напряженность в отношениях с сестрой. Та была приторно вежлива, как старшая сестра из модного телесериала «Две сестрички». Марти невольно отстранялась, потому что не любила притворства и ей не о чем было говорить с Ви. А отец едва замечал присутствие Марти — он-то не притворялся. И все же Марти каждый раз ощущала разочарование. Все эти годы ей казалось, что вдруг их отношения волшебно преобразятся и отец горячо обнимет ее.

Между сестрами больше не происходило ожесточенных стычек, как в детстве. Но тогда еще существовала надежда на сближение, а теперь они принадлежали к разным мирам: Ви — холодная деловая женщина без личной жизни, Марти — пылкая и сексуальная студентка с живым умом, так же жадно поглощающим знание, как тело — любовные эксперименты.

Марти была красива и привлекательна, и ей доставляло удовольствие возбуждать желание в мужчинах. Она и признавала только желание, а о любви и знать не хотела и вела себя свободно и раскованно. У нее был сильный интеллект, но она не пускала его в ход, полагаясь на чувственное восприятие.

Ви и Марти были так далеки друг от друга, что любопытство пересилило желание Марти ответить сестре отказом. Ей все-таки было интересно узнать, чего от нее хочет эта чужая и непонятная женщина. Кроме того, в глубине души Марти признавала, что она обязана сестре столь многим, что не в праве ей в чем-нибудь отказать. И все-таки в свою душу она сестру не пустит, решила Марти. Она отложила намерение ответить Ви сразу и к концу недели нашла выход из положения.

Ее пригласил на уик-энд Клайд, йельский студент, с которым она познакомилась в поезде, когда ехала из Нью-Йорка. Она согласилась с ним встретиться и попросила найти парня для старшей сестры, которая приедет вместе с ней. Клайд заявил, что пригласит отменного парня, Джеффа Вилкинса, третьекурсника (сам Клайд учился на первом курсе).

Тогда Марти написала сестре письмо с приглашением на уик-энд в Нью-Хэвен. Отправляя его, она вдруг вспомнила, что никогда не видела Ви с мужчиной, и хихикнула — впервые перспектива встречи позабавила ее.

— Если мысль об этой встрече так действует вам на нервы, то почему не отменить ее? — спросил у Ви Чандра. Они сидели за столиком китайского ресторана на Пэл Стрит; это была первая неделовая встреча Ви с ранней весны. Официантка налила в тарелки душистый густой суп.

— Потому что я хотела видеть ее в собственной среде, — возразила Ви. После того как в отношениях с Арманом возникли враждебность и отчуждение, Ви поняла, что будущее вступление в компанию Мартины надо обдумать и подготовить. Она хотела предложить ей после получения диплома в колледже закончить курсы бизнеса, и ей казалось, что лучше поехать к Марти, чем вызывать ее в Нью-Йорк. Ви смутно надеялась, что поездка в Кембридж поможет растопить лед и наладить более близкие родственные отношения с Марти, что в Нью-Йорке решительно не удавалось. «Марти покажет мне городок и окрестности, я увижу, чем она живет, и наши отношения станут теплее», — мечтала Ви.

— Но она пригласила меня в Нью-Хэвен, — рассказывала Ви Чандре, глядя, как официантка ставит на столик рыбу в кисло-сладком соусе и ветчину, хотя она и Чандра еще не доели суп. Признание, что Марти, как всегда, отвергает ее, не допуская в свой дом, не сорвалось с губ Ви, и она так объяснила Чандре свое недовольство: — Понимаете, мы не будем с ней только вдвоем… Там какой-то праздник в Йеле, футбольный матч, будут студенческие вечеринки, она собирается меня туда вытащить. Представляете, даже подобрала мне парня. Мы совершенно незнакомы, а я должна буду проводить с ним время…