Серена сжалась, словно пружина.

— Да? Вы на самом деле так думаете? Возможно, вы решили, что я люблю вас?!

— Нет, это я по-прежнему люблю вас! Я знаю, что вы порвете с Киркби. Боже, Серена, если бы я сам не оказался в такой странной ситуации, то смеялся до слез над самим собой!.. Моя бедная девочка, неужели вы думаете, что смогли бы быть счастливой с человеком, который позволил бы вить из себя веревки? Как давно вы живете в одиночестве? Когда начали испытывать скуку?

— Позвольте мне сказать вам вот что, Ротерхэм! — кинулась она на него. — Гектор стоит дюжины таких, как вы!

— Может быть, даже двух или трех дюжин! Разве это о чем-то говорит?

— Да, говорит! Я обещала ему выйти замуж за него, и я сделаю это! Поэтому я советую вам не терять время зря и восстановить милостивое отношение Эмили! — Она остановилась, едва дыша от гнева. — Вы специально заставили девочку расторгнуть помолвку!

— Какого же черта мне было пытаться устроить брак, который убил бы нас обоих, да к тому же еще испортил бы жизнь глупышке Эмили!

— Вы заправили постель…

— …И все мы можем на нее лечь, я полагаю? — вставил он зло.

Она вздохнула:

— Боже, у вас нет даже угрызений совести. Вы предложили девочке положение в обществе…

— Да! И зря вы думаете, что ее мать вынудила девочку принять мое предложение. Я никогда не пользовался ее особым расположением, не думайте. Если бы я только подозревал, что она хоть чуточку увлечена мной, я бы не затеял этой истории, но она мной не была увлечена. От меня ей были нужны только положение и состояние, и девочка достаточно ясно мне дала это понять!

— Иво, вы на самом деле устроили ей бурную любовную сцену и пригрозили, что если она будет продолжать кокетничать после свадьбы, то ей придется несладко? — спросила Серена.

— О нет! — ответил он холодно. — Бог знает, что такое она имела в виду, маленькая дурочка!

— О, как жаль, что она не съездила вам по физиономии! — с яростью воскликнула Серена.

— Да, жаль! — вторил ей Ротерхэм. — Серена, я даже заставил ее поверить, что буду настолько ревнивым мужем, что уж лучше ей выйти замуж за Синюю Бороду! Я разыгрывал нетерпение, ревность, страсть, угрожал ей, но ничто, ничто не могло перевесить достоинства моего благородного происхождения…

— …В глазах ее матери!

— О да! Я уверен, что эта женщина имеет к этому всему большое отношение. Но не стоит заблуждаться, Серена. Пока я не продемонстрировал ей, что означают на самом деле эти церемонии, она терпела бы от меня все что угодно и согласилась бы выйти за меня замуж!

Она вздохнула:

— Иво — вы чудовище! Когда она мне рассказала о своем визите — о церемониях, которые ее ожидали, о массе людей, заполнивших ваш дом, о тех формальностях, на выполнении которых вы настаивали, — я подумала, что или она преувеличивает, или вы сошли с ума.

Он улыбнулся.

— Вы никогда не видели подобного приема! Я открыл государственные апартаменты, закрыл мои собственные комнаты, подал золотые блюда и…

— Да как вы можете стоять здесь и хвалиться мне? Неудивительно, что Эмили была изумлена, когда я сказала ей, что у вас никогда не было склонности к церемониям.

— Она хотела величия, и она получила его — в полной мере! Даже значительно больше. Леди Лэйлхэм была вне себя от восторга, но не Эмили. Она была больна. Серена, я никогда еще не слышал ничего лучшего, чем то, что мне сказал Жерар. Я передал ему, что Эмили страдает от приступа инфлюэнцы, а он ответил, что она страдает после того, как я на нее напал. Я никогда не думал, что мальчишка учинит такой трюк!

— Вы хотели, чтобы он сбежал с Эмили? — спросила она. — Этого вы добивались? Я верю в то, что вы в состоянии сделать это.

— Нет, мне и в голову не приходило, что у него хватит духа на такой поступок. Все, что я пытался узнать, — это хватит ли у него желания приехать сюда и разыграть всю эту драму перед Эмили. Он говорил о той привязанности, которая существует между ними, и, вероятно, так оно и было. Если это правда и он приехал сюда вопреки моей воле, я подумал, что теперь уже чаша весов склоняется не в пользу благородного происхождения. Я дал ему сроку два дня, затем послал письмо Эмили, просчитав, как именно ее легче всего выбить из колеи. Но, по правде говоря, я не ожидал побега.

— А если бы вы узнали об этом заранее? Не думаете ли вы, что не захотели бы использовать этого несчастного мальчишку в своей игре?

Казалось, он на минуту задумался, как будто просчитывая этот вариант, его бесстрастность вывела ее окончательно из себя.

— Нет, помогать ему в бегстве в Гретна Грин я бы не стал, — решительно сказал он.

— Вот уж на самом деле правда! Не сомневаюсь, что, если бы я не сорвала эту безумную затею, вы бы сейчас мчались во весь опор на север, чтобы сделать это самостоятельно.