— Вы забываете, что я ее мать.

— Но если я уйду, кто будет отвечать за последствия? — спросила миссис Флор. — Вы поступаете по-матерински, и я об этом не забуду. Но, глядя на бедную Эмили, я вижу, что вы оба ее запугали. Правильно, Нэд, пододвиньте ей стул, а ты не бойся, моя маленькая.

— Вовсе нет! — сказала леди Лэйлхэм. — Лорд Ротерхэм был очень терпелив, как я и предполагала, и ни разу ни в чем не упрекнул Эмили. Правда?

— Да, мама, — ответила дочь тихим испуганным голосом.

— Нужно надеяться, что это именно так! — сказала миссис Флор, глаза ее сверкали. — От меня он тоже не услышит слова упрека. Очень хорошо, конечно, хранить гордое молчание и про себя думать, что перед вами сварливая мегера, а ведь на самом деле, если кто и виноват в происшедшем, так это вы. А ведь думаете про меня, что я старая вульгарная особа.

— Вероятно, и вульгарная, — ответил Ротерхэм. — Но вот что мне не нравится совершенно, так это вмешательство посторонних в мои дела.

Миссис Флор, казалось, начала раздуваться от возмущения.

— Хо! Значит, если я говорю, что не желаю видеть свою внучку несчастной, то это означает вмешательство в чужие дела?!

— Если Эмили несчастна по моей милости, лекарство в ее собственных руках.

— Мама, пожалуйста, успокойтесь! — воскликнула леди Лэйлхэм. — Что за чушь! Как будто у нее нет причин, чтобы быть самой счастливой девушкой в мире.

— Можете облизывать его светлость, сколько угодно, Сьюки. Но не носитесь с идеей, что сможете заставить меня замолчать, иначе вы просто вылетите отсюда. С тех самых пор, как Эмили обручилась с маркизом, она потеряла свою былую жизнерадостность и ходит все время понурая.

— Моя дорогая мама, я вам говорила сотню раз, что Лондон со всеми его развлечениями оказался для нее слишком большим испытанием…

— Значит, больше вам не придется печься о ее здоровье, — сказал Ротерхэм. — Мы не собираемся жить в Лондоне.

Это заявление, сделанное будничным тоном, изумило Эмили, и она спросила:

— Мы не будем жить в Лондоне?

— Нет.

— Милая девочка, лорд Ротерхэм имеет в виду, что в основном вы станете жить в Делфорде или в Клейкроссе! — вмешалась леди Лэйлхэм. — Естественно, на несколько недель весной вы станете приезжать в Лондон.

— Я не имею в виду ничего подобного, — сказал Ротерхэм без горячности, но решительно. — Я закрываю Ротерхэм-хаус.

— Закрываете Ротерхэм-хаус? — воскликнула леди Лэйлхэм, как будто не веря своим ушам. — Но почему?

Он пожал плечами:

— Я не люблю жить в городе и устраивать приемы.

Глаза Эмили от огорчения потемнели:

— Совсем никаких приемов?

Он взглянул на нее:

— Мы станем развлекаться в Делфорде.

— О нет! — сказала она невольно. — Я не смогу! — Эмили вспыхнула и добавила с мольбой: — Я бы хотела жить в Лондоне! По крайней мере, какую-то часть года. Делфорд слишком большой — и мне не нравится.

— Мне жаль, но так как это мой дом, вам придется преодолеть свое отвращение к нему.

— Конечно, она постарается! — сказала леди Лэйлхэм. — Но ведь не станете же вы держать ее там целый год?

— Почему же нет?

— Я скоро отвечу вам почему! — прервала их миссис Флор, слушая их со все нарастающим недовольством. — Если Делфорд — это место, где бедной маленькой Эмили придется идти полмили от спальной комнаты до столовой, то в подобном месте ей не стоит жить. Кроме того, как она мне рассказывала, находится этот дом в деревне, а свежего воздуха ей и в Черрифилд-плейс хватает. Что она там станет делать день напролет?

— У нее будет масса забот, я думаю. Прежде всего она узнает об обязанностях леди Ротерхэм, а это у нее займет несколько месяцев. Она станет охотиться…

— Охотиться? — воскликнула Эмили. — О нет, пожалуйста! Я никогда не делаю этого.

— Вы будете этим заниматься, — отрезал он.

— Прыгать через все эти ужасные преграды, как вы мне показывали, — сказала Эмили с ужасом в голосе, — я не могу.

— Мы посмотрим!

— Отлично! Никогда раньше не слышала ничего подобного! — воскликнула миссис Флор. — Сначала ей нужно будет учиться вести себя, затем ей придется прилагать усилия, чтобы сломать себе шею.

— О, она не сломает себе шею! — сказал Ротерхэм. — Я научу ее нескольким простым прыжкам на лошади.

— Нет! — почти завизжала Эмили. — Я не буду, не буду!

— И не будешь! — горячо вмешалась миссис Флор.

— И еще, Эмили, как ты понимаешь, — от леди Ротерхэм я потребую послушания. Предупреждаю, что я не стану слушать никаких возражений.

Мистер Горинг, который сидел где-то сзади, поднялся и сказал ровным тоном:

— Мы уже выслушали многое из того, что именно вы хотите от Эмили, но пока мы не слышали, чтобы вы поинтересовались, а что именно хочет мисс Лэйлхэм.