Ольга только робко возразила:

— Дрюня положил ножик в задний карман, а он у него на пуговицу застегивается.

Других контраргументов у сестры не нашлось, и она на некоторое время замолчала.

— Поль, ты притормози на минутку около магазина. Мне надо… Пить очень хочется.

Ольга заискивающе улыбнулась и машинально провела указательным пальцем снизу вверх, вновь поправляя несуществующие очки. Когда сестра волнуется, она всегда так делает.

Я тормознула так, что Ольга едва не ткнулась носом в лобовое стекло. И посмотрела на сестру уничтожающе.

Я прекрасно знала, что в магазине, на который указала непутевая сестрица, продавали водку на розлив. Ей просто захотелось выпить. Только и всего. Она всегда в своем репертуаре. Но в конце концов я ей не нянька. Пусть ведет такой образ жизни, какой ей по душе. Хоть я и старшая сестра я старше Ольги на несколько минут, я не обязана ее опекать до конца своей жизни.

А если уж быть до конца честной, то я понимала Ольгино состояние. Может быть, рюмка спиртного ей действительно не повредит. Может, хоть мозг от бредовых мыслей очистит.

— А ты не хочешь, Полина?

— Иди-иди. Только быстро, — неодобрительно буркнула я сестре и потянулась за сигаретой.

Я уже выкурила две сигареты, а Ольга все еще не вернулась. Терпение мое кончилось. Я вышла из машины и направилась магазин.

Моя Оленька сидела за единственным столом, который имелся в помещении магазина, в компании двух нетрезвых мужчин. Перед ней стояли пустой граненый стакан и бумажная тарелка, на которой одиноко красовалась потрепанная ветка петрушки.

Я решительно направилась к сестре.

— Поля, я… я бегу уже. Извини, — взгляд ее беспомощно заметался.

— Ой, ище одна Олеся, — пьяно хихикнул один из собутыльников сестры.

Я не произнесла ни слова. Все, что мне хотелось сказать, Ольга поняла без слов. Она поднялась, попрощалась со своими внезапно обретенными друзьями и, пошатываясь слегка, направилась в мою сторону.

Один из присутствующих за столом, увязался было за ней.

— Ну ты хоть познакомь с другой Олесей, — лепетал тот.

У меня зачесались кулаки.

— Я тебя сейчас вот с этим познакомлю, если не отвяжешься, — прошипела я, сунув мужику в нос кулак. При этом я посмотрела на него так, что тот ретировался, бормоча себе под нос:

— Ой, прости, дурак, дурак. Не буду больше.

Тамара Ивановна Марусева, которая позвонила в отделение УВД, жила почти на окраине города. Ехать было довольно далеко. Некоторое время мы с Ольгой молчали. Во мне все клокотало. Нет, ну ладно, если тебе так уж не терпится и жутко хочется поправить свою ауру, ну выпей рюмку и за дело. Ну, не так же в конце концов. Никакой ответственности за порученное дело.

А Ольга, по-моему, даже виноватой себя не чувствовала. Она была тиха и задумчива.

— Еще пить не захотелось, Олеся? — Не удержавшись, съехидничала я.

— Что? — Ольга удивленно взглянула на меня. — А, Поля, да нет. Я сейчас совсем о другом думаю.

Я взорвалась. меня возмутил тот факт, что Ольгу даже совесть не мучает.

— Я вообще не понимаю, неужели ты без этой чертовой водки вообще жить не можешь? У нас дела, а ты с пьяными мужиками вожжаешься. Тоже мне Олеся! — Я даже фыркнула, когда произнесла это имя, — Это ж надо до такого додуматься! Ты скоро со своими бесконечными пьянками совсем разум потеряешь. Зачем ты сказала им, что тебя Олесей зовут?

Ольга рассеянно посмотрела на меня:

— Я сказала, что меня Ольгой зовут, а Олесю он сам придумал. Сказал, что ему так больше нравится. Но ты знаешь, Поля, в этом что-то определенно есть. Я как раз об этом и думаю. А водку я не пила, могу дыхнуть, если хочешь. Если на слово мне не веришь. Так что ты, Полечка зря раскипятилась.

На столь умное Ольгино высказывание ответа у меня не нашлось. Я только усмехнулась.

Ольга не обратила на это никакого внимания и опять задумалась.

Тамара Ивановна Марусева жила на седьмом этаже. Лифт не работал. Я без всякого сожаления направилась к лестнице, а несчастная Ольга даже застонала.

Когда я звонила в квартиру женщины, сестра тащилась далеко позади. Ей удалось одолеть за это время только пять этажей. А потом понадобилась передышка для восстановления дыхания.

Дверь открыла пожилая женщина довольно приятной наружности. Когда-то ее можно было назвать красавицей.

— Здравствуйте, Тамара Ивановна. Вы звонили сегодня по поводу вашего бывшего соседа.