Тетя Лариса проводила меня до калитки. Я помахала ей рукой и тронула автомобиль.

Ольги, как и следовало ожидать, в больничном дворе не было. Глупо было даже надеяться, что на сей раз, вопреки своим привычкам, она будет пунктуальна.

Я поговорила немного с бабушкой и Лизонькой. Бабушка поставила ее на минутку на подоконник.

— Не волнуйтесь и не бегайте без конца то ты, то Оля. Все в порядке. Мы держимся молодцами.

— А Ольга когда была, бабушка?

— Да она на минутку заскочила по пути на базар. Ты ж ей что-то там вроде поручила. Ты уж не обижайся, Поля. Лизоньке лучше лечь. Тут все-таки сквозняк.

— Да, конечно. Отдыхайте. Мы просто с Ольгой договорились встретиться в больничном дворе. Заодно решила вас проведать. Пока.

Я села на скамейку под развесистым каштаном и закурила, поджидая Ольгу. Думаю, что с минуты на минуту она должна появиться.

Через пятьдесят минут я поняла, что совершенно напрасно трачу драгоценное время. Ольги не было. То ли что-то у нее не сложилось, то ли опять шлея под хвост попала. А если верна последняя версия, то торчать тут дальше бесполезно.

Я написала сестре записку, чтобы ждала меня на лавочке, если объявится, и отдала ее бабушке. На сей раз наша бабушка вынуждена выполнять роль не только няньки для Ольгиных детей, но и роль связного.

Мысль о том, что связь между двумя убийствами существовала, крепла с каждой минутой. Обвиняются родственники, на месте преступления имеются следы талька. Так и кажется, что таинственный убийца в резиновых перчатках крадется по пятам за всеми родственниками Дрюни Мурашова и убивает с неизвестной целью всех, кто с ними общается по какому-то ни было вопросу.

Ввиду внезапно образовавшегося окна, я решила попытать счастья и поискать магазин, где был приобретен нож, который послужил орудием убийства сторожа химической лаборатории. Надежды, впрочем, мало, что мне это удастся. Прямо скажем, кот наплакал. Но попробовать все же стоит. Поскольку я была абсолютно убеждена в том, что нож купили незадолго до убийства. Причем, где-то поблизости. Не иначе. Так что далеко от больницы я уходить даже и не буду. В этом нет никакой необходимости.

Ведь если Дрюню подставили, то решение воспользоваться дракой созрело спонтанно. Никто не мог же заранее предположить, что аферист и обманутый им лопух встретятся на узкой тропинке в больничном дворе. Кстати, отсюда напрашивается вывод, что за одним из собутыльников следили. И нельзя исключить, что таинственная Алевтина приложила к событиям свою белу рученьку. Показания соседки, сообщившей об отъезде Алевтины, еще ничегошеньки не значат.

Хозяйственых магазинов, расположенных в районе, где находилась детская инфекционная больница, было четыре. И еще один, пятый на территории базарчика, куда отправилась Ольга. Я, оставив машину около больничного двора, чтобы сестра, как только придет на встречу со мной, поняла, что отлучилась я совсем ненадолго, отправилась в поисках удачи.

Ножей таких было реализовано не так уж и мало. Продавцы на мои вопросы по поводу людей, купивших ножи, ничего толком сказать не могли.

— Вы знаете, девушка, сколько народу у нас за день бывает. Разве всех упомнишь? Если бы вы спросили, хотя бы, как выглядел человек, который купил посудомоечную машину, мы бы вам его смогли описать. А нож… Это ж такая мелочь.

Я упорно показывала фотографию Алевтины и продолжала некоторое время упорствовать:

— А вот эта девушка вам не знакома случайно? Подумайте хорошенько, может быть, именно она купила у вас нож?

Они только плечами пожимали. Никто Алевтину не помнил. Базарчик я оставила напоследок. По вполне объективной причине. Если Алевтина работала на этом базарчике, пусть и не в магазине, а в мясных рядах, то ее все здесь прекрасно, надо думать, знали. И вряд ли она стала бы покупать нож именно здесь, где ее знают. Надо быть совсем дурой, чтобы так светануться.

Но в этот магазинчик, величиной с веранду в тесном частном доме, я все же вошла, обогнув шикарный «мерс», который бесцеремонно раскорячился прямо у двери этой чудом уцелевшей приляпушечки.

Молоденькая девчушка, довольно мило одетая, лениво двигая челюстями, жевала резинку. Со скучающим видом она взглянула на меня.

— Здравствуйте, — Держалась я решительно и уверенно. Таких дамочек надо сразу настроить на определенный лад. А то ишь как расплавилась. Как мороженое на солнце.

Она вяло кивнула, наблюдая за мной. Я подошла к стеклянным витринам и стала молча рассматривать их содержимое. А вот и он, тот самый нож, в смысле, такой же, который был использован в качестве орудия убийства.

— Девушка, подскажите, пожалуйста, у вас сегодня такой нож кто-нибудь покупал? Или вчера?

— Ну. Вчера я не помню, а сегодня дамочка одна. А почему вы спрашиваете? Вы что, спрос населения изучаете что ли?

Она ослепительно улыбнулась, обнажив два ряда великолепных зубов. Прямо, как в рекламном ролике про «Орбит».

— Я из милиции, — внаглую соврала я. Чем наглее ложь, тем проще в нее поверить. Это еще Геббельс пропагандировал. К тому же я была не так далеко от истины, если учесть, что действую с благословения старшего следователя УВД Жоры Овсянникова. — Таким ножом воспользовался убийца. Не далее, как сегодня утром.