Серьезная девушка. Мне казалось, что у нее было довольно грустное детство. Будучи сиротой, она переходила от одних родственников к другим, вынужденным считаться с нею лишь благодаря ее титулу…

После каждого сеанса она смотрела на портрет. Мне было приятно, что он ей нравится.

— Мой нос кажется на несколько дюймов укороченным, — комментировала она.

— Если бы это было так, его бы тут вовсе не было. На таком крошечном портрете ничтожная доля дюйма определяет, какой у вас будет нос — крючком, курносый или еще какой…

— Вы такая талантливая! Мое изображение гораздо привлекательнее, чем я есть на самом деле.

— Я так вижу. Вас очень украшает улыбка.

— Вот почему вы все время заставляете меня улыбаться.

— Я хочу, чтобы вы улыбались на портрете, но ваша улыбка мне нравится независимо от этого. Так что я хотела бы, чтобы вы почаще улыбались. Даже если бы я не писала ваш портрет.

Принцесса не говорила, что ей нравятся сеансы позирования, но это было ясно и без слов. Она больше не пропустила ни одного, а однажды даже сказала:

— Мадемуазель Коллисон, я вас очень прошу, не торопитесь заканчивать эту миниатюру.

Она хотела знать, что я намерена делать после завершения работы. Я сказала, что вначале поеду домой. Описала ей Коллисон-Хаус и его окрестности. Она слушала с живым интересом.

— Но вы же вернетесь во Францию?

— У меня здесь есть несколько заказов.

— И выйдете замуж за Бертрана де Мортимера.

— В будущем.

— Везет вам. Хотела бы я выйти замуж за Бертрана де Мортимера.

— Вы же его не знаете.

— Знаю. Я с ним несколько раз встречалась. Он красивый, обходительный… и добрый. Наверное, вы влюблены друг в друга.

— Полагаю, это достаточно веская причина для замужества.

— Вам не грозит брак по расчету.

— У меня нет громких титулов, а он, насколько я знаю, не слишком богат.

— Счастливые люди!

Принцесса вздохнула и снова погрустнела.

На следующий день она пришла на сеанс в крайне возбужденном состоянии.

— Я все расскажу сразу, — заявила она. — Нас пригласили на fкte champкtre. Вы знаете, что это такое?

— Моего знания французского языка достаточно, чтобы догадаться.

— Как это звучит по-английски?

— Ну… вылазка… пикник.

— Пикник. Мне это нравится. Пикник. — Она повторила это слово еще раз и засмеялась. — Но fкte champкtreзвучит намного красивее.

— Согласна. Но расскажите мне об этом пикнике, на который вас пригласили.

— Это будет возле дома семьи Л’Эстранж, в их саду. Нас пригласила Иветта Л’Эстранж. У них очаровательный дом неподалеку от Сен-Клу. Они устраивают такой праздник каждый год. В саду ставят столы… еще там есть река, можно кататься на лодках и смотреть на лебедей. Это очаровательно. Иветта Л’Эстранж приглашает на этот… как вы сказали?.. пикник… самых лучших музыкантов.

— Вы приятно проведете время.

— И вы тоже.

— Я?

— Когда я сказала нас, то не имела в виду графиню. Нас с вами. Всем не терпится познакомиться со знаменитой художницей. О вас говорит весь Париж.

— Я вам не верю.

— Вы хотите сказать, что я лгу, мадемуазель? Позвольте сообщить вам, что барон так доволен миниатюрой, которую вы для него написали, что всем о ней рассказывает. И очень многие теперь сгорают от желания познакомиться с вами.

Я была потрясена. И не знала, следует ли мне радоваться или огорчаться. Пока я не доказала, на что способна, не нужно жаждать шумной славы. Миниатюра барона была подлинным успехом, но хотелось убедиться, что я способна повторить его. Желательно, чтобы известность возрастала постепенно. В то же время слышать восторженные похвалы было чрезвычайно лестно.

— Что вы наденете? — пожелала знать принцесса. — У вас ведь наверняка нет с собой специального платья для fкte champкtre.

Я согласилась с тем, что, видимо, нет, и она сказала, что ее портниха могла бы за один день сшить для меня подходящее платье. Оно должно быть достаточно простым… как того требовал данный случай.

— Что-то вроде Марии-Антуанетты в роли пастушки, — заметила я.

— Похоже, вы неплохо знаете нашу историю. Гораздо лучше, чем я.