Я принялась стучать в окно, но в мою сторону никто и не взглянул. Видимо, уличный гам надежно заглушал мой отчаянный стук.

Не сбавляя скорости, экипаж повернул вправо. Дорогу впереди загораживало скопление фиакров и частных карет. Мой загадочный кучер вынужден был замедлить ход.

Сейчас, сказала я себе. Сейчас. Другого шанса может и не быть.

Я открыла дверцу и выпрыгнула на дорогу. Кто-то закричал на меня. Должно быть, возница наезжающего сзади экипажа. Не оглядываясь, я ринулась вперед под самым носом у лошади и оказалась на тротуаре. Затем бросилась бежать.

Через некоторое время остановилась и огляделась. Улица была мне незнакома, но заполнена народом. За столиками возле кафе сидели люди, прихлебывая кофе или аперитивы. Мимо меня проходили нарядные мужчины и женщины, пробегали молоденькие девушки со шляпными картонками в руках. Я поискала глазами фиакр. Теперь мне всегда будет страшно садиться в наемный экипаж, но сейчас не было другого выхода. И вообще, с какой стати я должна их бояться? Прежде у меня не было с ними никаких проблем.

Прохожие с любопытством поглядывали в мою сторону и отводили глаза. Должно быть, они принимали меня за туристку, осматривающую город.

Я двинулась вперед. Казалось, позади осталось много миль, но я всегда хорошо ориентировалась в пространстве и сейчас была уверена, что иду в нужном направлении. Примерно через час впереди замаячили знакомые башни собора Нотр-Дам.

Теперь я точно знала, где нахожусь.

Нужно нанять фиакр. Возвращаться домой пешком не было уже ни сил, ни времени. Вокруг множество экипажей. Но нет ли здесь этого сумасшедшего кучера? Что, если он тоже вернулся и собирается повторить попытку похищения?

Что ж, придется рискнуть.

Я махнула рукой проезжающему мимо кучеру фиакра и вздохнула с облегчением. В отличие от предыдущего, молодого безусого брюнета, этот кучер оказался седеющим мужчиной средних лет с пышными усами. Я спросила, может ли он отвезти меня на Фобур Сент-Оноре.

— Ну, конечно, мадемуазель, — с улыбкой ответил он, и вскоре колеса фиакра уже тарахтели по знакомым улицам.

Я поспешно вошла в дом. Жуткое приключение осталось позади…

Вспомнив о записке, которую нужно было передать принцессе, я поднялась в ее комнату.

— Вы принесли… — начала она и осеклась. Затем продолжила: — Мадемуазель Коллисон… Кейт… что случилось? У вас такой вид, будто вы встретили привидение.

— Приключение.

Она уже вскрывала конверт.

Пробежав глазами письмо, принцесса вопрошающе посмотрела на меня.

— Кейт, что случилось?

— Выйдя из лавки модистки, я наняла фиакр. Обычный фиакр, каких множество. Кучер выглядел, как и все остальные кучера в их синих ливреях и белых шляпах. Но потом заметила, что мы едем совсем не туда. На мой вопрос он ответил, что эта дорога короче. Но вскоре… я сообразила, что он везет меня совсем в другое место.

— Почему?

— Понятия не имею. Заметив, что я начала тревожиться, он поехал очень быстро. Видимо, он поджидал меня… со своим фиакром… возле лавки модистки. Похититель все погонял лошадей… Слава Богу, мы угодили в скопление экипажей и я смогла выпрыгнуть… Иначе…

— Иначе — что?

— В голову приходит только то, что он собирался меня ограбить… может быть, даже убить…

— О нет!

— С другой стороны, если бы это было ограбление, он бы выбрал кого-нибудь другого. На мне ведь не было ничего такого, что могло бы послужить приманкой для грабителя.

Она взглянула на письмо, которое держала в руке. Затем медленно произнесла:

— Понятно. У вас было вот это. Барон. Он все знает. То был один из его людей. Он хотел заполучить это письмо.

— О чем это вы? — удивилась я.

— Письмо не имеет никакого отношения к шляпкам. Я использую лавку модистки как почту.

— От кого это письмо?

Принцесса помедлила, потом все же произнесла:

— От Армана Л’Эстранжа.

— Так, значит, все это время вы переписывались с ним, а я исполняла роль курьера?

Она кивнула.

— Я договорилась с модисткой, и пока все шло хорошо…

— Понятно, — медленно произнесла я.

— Ничего вам не понятно. Я влюблена в Армана. И это усугубляет ситуацию. Мы — любовники, Кейт. Настоящие любовники. Я хочу сказать, что между нами уже было абсолютно все, что происходит между мужчиной и женщиной.

— Вот оно что…

— Вас это шокирует. Вы строите из себя прогрессивную леди, но все же это шокирует вас. Я люблю Армана, а он любит меня.