И мать благословила Наполеона. Стройная, сухая, сильная Летиция Бонапарт понимала: ее сын создан для истории, а не для семейного покоя. Он – небесный странник, и относиться к нему с мерками обычных землян или материнского эгоизма – так же глупо, как пытаться вместить море в наперсток.

Зачем он собрался вернуться? Затем, что Франция его ждала.

Как он собирался завоевать власть, имея на своем острове «армию» в полторы тыщи человек? Никак. Он больше не собирался воевать. Наполеон решил высадиться во Франции, дойти пешком или как получится до Парижа и сесть там на трон.

Простой план.

1 марта 1815 года небольшая флотилия из нескольких суденышек бросила якорь у южного берега Франции в бухте Жуан, неподалеку от того самого мыса Антиб, где когда-то молодой Наполеон провел полмесяца в камере каземата, ожидая казни. С Наполеоном было около тысячи солдат. Пока шла высадка, на берег сбежались служащие таможни. Увидев императора, они посрывали шапки с голов и поклонились ему.

Весть о том, что Наполеон высадился на южном берегу и пешком пошел в Париж, облетела Европу со скоростью пожара. Ужас и неверие в происходящее мешались в головах представителей европейских царствующих дворов. Страх перед этим едва ли не в одиночестве идущим по Франции человеком в простой серой шинели обуял Европу.

Когда французскому королю доложили о высадке, он недоумевал: «Почему же его не арестовали? На что он рассчитывает?»

Хороший вопрос!..

Незадолго до смерти Наполеон вспоминал один эпизод из своей долгой императорской жизни. Он ехал куда-то в карете. Когда дорога пошла в гору и карета замедлила ход, Наполеон выскочил из нее и пошел рядом. Может быть, он решил облегчить жизнь лошадям, или немного размяться, или просто заскучал, выкинув из окошка последний роман. (Чтобы скоротать время в дороге и быть в курсе последних культурных писков, Наполеон брал с собой в карету не только серьезные книги, типа Платона или древнеримских историков, но и развлекаловку – бульварные романы, которые читали парижане. Читал Наполеон быстро, и поэтому периодически из окошка кареты вылетал на дорогу очередной прочитанный романчик. Свита и охрана давно привыкли к такой форме критики и не удивлялись. Если же Наполеону случалось прочесть худлит дома, книга после прочтения летела в камин. И только серьезные книги он исписывал пометками на полях, берег их, иногда просил библиотекаря принести исчерканную прочитанную книгу, точно указывая цвет обложки и примерное место, где она должна стоять.)

Так вот, обогнав карету и идя по обочине дороги, Наполеон нагнал бабушку. А он очень любил стариков и детей. Улыбнувшись, Наполеон приобнял старушку и спросил:

– Ну, моя милая, куда же это вы идете с такой поспешностью, которая никак не пристала вашим годам?

– Мне сказали, что где-то здесь находится император, и я бы хотела посмотреть на него перед смертью.

– Вот еще! – развеселился Наполеон. – Зачем вам на него смотреть? Что хорошего он вам сделал? Он такой же тиран, как и остальные! Просто вместо одного тирана – Луи стал другой – Бонапарт.

– Может быть, вы и правы, месье, – сказала старушка. – Но только Наполеон – король народа, а Бурбон был королем знатных людей. Мы сами выбрали Наполеона, и если нам суждено иметь тирана, то пусть это будет тот, кого выбрали мы сами!

Это по обочине дороги, согбенная и настрадавшаяся, шла сама Франция. Вот на нее-то и рассчитывал всенародно избранный.

Когда Наполеон подходил со своим отрядиком к Греноблю, командующий гренобльским гарнизоном генерал Маршан твердо решил оказать «корсиканскому разбойнику» сопротивление. У Наполеона была горстка людей и ни одной пушки. А у генерала Маршана был целый полк артиллерии, три полка пехоты, полк гусар и саперный полк, который можно было на худой конец вооружить топорами. Маршан был уверен в победе!.. Сначала он решил вывести войска из города и разгромить человека в серой шинели в честном бою в чистом поле. Но потом какой-то червячок сомнения все же поселился в душе генерала, и он решил, что надежнее будет укрыться за высокими стенами Гренобля. «Отсель грозить мы будем шведу!»

А на всякий случай, чтобы затруднить Наполеону переправу, он отправил роту саперов и батальон пехоты из 5-го линейного полка, чтобы взорвать мост через речку на дороге, ведущей к городу. Посланный им отряд, которым командовал майор Делессар, на полдороге встретил императорский авангард.

Бояться майору было совершенно нечего. Позиция у него была хорошей, с флангов не обойдешь, потому что встреча произошла в ущелье. Народу у него достаточно, солдаты никогда не давали повода сомневаться в своей надежности. И Делессар решил принять бой, расположив солдат в боевом порядке. Наполеон послал нескольких офицеров с целью уговорить солдат майора перейти на его сторону. Солдаты не дрогнули, наполеоновских прокламаций не взяли, соблюдали дисциплину. Делессар чувствовал себя уверенно. Ровно одну минуту.

Потому что далее произошло неожиданное – навстречу его солдатам вышел человек среднего роста, без оружия, одетый в шинель и треуголку. Он просто шел навстречу делессаровским штыкам.

– Вот он! – обрадовался офицер и скомандовал: – Пли! Стояла зловещая тишина.

– Пли!!!

Слышалось только пение птиц, поскрипывание сапог и шуршание песка под ногами идущего. Офицер взглянул на своих солдат и понял, что слегка поторопился с выводами – они были бледны, а кончики штыков выписывали замысловатые кривые, потому что руки тряслись. Солдаты, привыкшие выполнять приказы, должны были выполнить и этот, однако этот они выполнить никак не могли. Но и сам Делессар выстрелить не решился, хотя Наполеон был уже на расстоянии пистолетного выстрела.

Наполеон остановился:

– Солдаты пятого! Вы меня узнаете?

Он сделал еще шаг и распахнул на груди шинель.

– Если вы хотите убить своего императора, сделайте это сейчас.

Солдаты побросали ружья и бросились навстречу императору с криками: «Да здравствует император!» Они плакали, смеялись, срывали с себя белые кокарды, обнимали Наполеона.

Он не ошибся.

И уже вместе они двинулись к Греноблю. Командующий гренобльским гарнизоном генерал Маршан понял, что город ему не удержать: население активно обрабатывало солдат, чтобы они перешли на сторону императора. Маршан решил спасти хотя бы войска, выведя их из города, но и это делать было уже поздно – гарнизон вовсю кричал: «Да здравствует император!»