— Ризотто готовить труднее, чем кажется.

— Ерунда. Мама часто готовила его, когда я был маленьким. Там делать нечего. Немного риса, немного вина, немного пармезана…

— Лаура привыкла к большему, — предупредил Бруно.

При мысли о том, что ему не позволят больше готовить для Лауры, Бруно сделалось дурно. Это все равно что вырвать ему язык, чтобы он остался немым и был не в состоянии выразить свои чувства. Но Томмазо был непреклонен.

— Она быстро привыкнет. Это ведь всего лишь еда. Вот увидишь.

Бруно стоял на кухне и смотрел, как Томмазо впервые самостоятельно готовит обед для Лауры. Несмотря на предупреждение Бруно, он все-таки решился на ризотто.

— Ты должен убедиться, что у тебя достаточно хороший рис, — старался помочь Бруно — Carnaroli, к примеру, очень хорош, хотя Vialone Nano вбирает больше жидкости…

— Хватит! — взорвался Томмазо и выставил Бруно из кухни. — Я буду делать так, как делала моя мама.

Сказать по чести, у Бруно были сильные сомнения в кулинарных способностях мамы Томмазо. Во всяком случае, если судить по тому, какие продукты лежали сейчас на разделочном столе. Но Томмазо уперся, и тут уж ничего не поделаешь.

— Если понадоблюсь, я буду у Дженнаро, — предупредил Бруно, смирившись с поражением.

Томмазо откупорил бутылку вина и принялся за работу. Хорошее вино, подумал он, наливая себе стаканчик на пробу. То, что нужно для ризотто. Он насыпал в кастрюлю рис, положил немного сливочного масла и принялся шинковать лук. Что там еще нужно? Растительное масло, чеснок. И травы. Томмазо не помнил, какие именно травы использовала мама, поэтому взял понемногу всех, что были разложены у Бруно по ящичкам.

Когда он положил в ризотто все травы, блюдо стало казаться несколько жидковатым. Томмазо открыл холодильник и заглянул внутрь. Ага, сливки! Сливки улучшат любое блюдо. В буфете он обнаружил сушеные porcini [30] . Он вспомнил, что мама иногда готовила ризотто с грибами, поэтому порезал их и высыпал в кастрюлю.

Звонок в дверь возвестил о прибытии Лауры. Она, как всегда, прошла прямиком на кухню, чтобы посмотреть, что он готовит.

— Сегодня будет сюрприз, — заявил Томмазо. Он накрыл крышкой кастрюлю, содержимое которой Лаура пыталась понюхать, и выпроводил девушку из кухни.

— Тогда я хотела бы сначала получить повара, — сказала Лаура, запустив руки под его рубашку и подставляя губы для поцелуя.

Через пять минут, тяжело дыша, она спросила:

— Скоро будет готово?

— Не волнуйся, у нас впереди вечность, — ответил Томмазо, продолжая начатое дело.

Еще через пять минут, когда они, полураздетые, обнимались на диване, Томмазо почувствовал запах гари.

Ризотто. Он начисто о нем забыл. Ворвавшись на кухню, Томмазо сорвал с кастрюли крышку. Вместо густого супа из вина и риса на него смотрело нечто черное, зловонное и похожее на застывшую вулканическую лаву.

— Вот б..! — с чувством выругался Томмазо.

— Все нормально? — прокричала из комнаты Лаура.

— Да, все прекрасно — Томмазо энергично шевелил мозгами: Бруно сказал, что будет у Дженнаро; может, он сумеет это спасти…

— Я быстро сбегаю еще кое за чем, — предупредил он Лауру — Скоро вернусь.

Бруно выслушал объяснения друга и тут же понял, что именно произошло.

— Ты вымачивал porcini, прежде чем положить их в кастрюлю? — спросил он.

— Вымачивал?

— Не важно. Вот что, теперь этот рис уже нельзя использовать. Он испортит все блюдо. Пойдем посмотрим, что можно сделать.

— Но Лаура не должна тебя видеть, — напомнил Томмазо — Придумал! Я войду первым и завяжу ей глаза.

— Завяжешь глаза?

— Ну да. Она будет думать, что это такая игра. Девушки это любят.

— Ты уверен? — с сомнением спросил Бруно.

— Предоставь это мне.

Бруно стоял перед дверью в квартиру и ждал. Через несколько минут выглянул Томмазо.

— Готово, — прошептал он. — Она ничего не заподозрит.

— Ну… если ты уверен…

— Не волнуйся. Что я должен делать?

— Сбегай в магазин и купи бутылку красного вина. И побыстрей.

— Ладно, — топот ног, и Томмазо уже нет.

Бруно открыл дверь и прокрался в квартиру. Там было тихо. Потом с дивана послышался непристойный смешок. Там лежала полураздетая Лаура. Глаза завязаны толстым шерстяным шарфом.

— Томмазо? — позвала она. Бруно похолодел. — Я знаю, что ты смотришь на меня, потому что не слышу возни на кухне. — Она повернулась в его сторону и попыталась на слух определить, где именно он стоит. — Если ты хочешь, чтобы я играла в эту игру, поцелуй меня, — заявила она, — Каждые пять минут в ожидании обеда будут стоить тебе поцелуя. Так что ты должен мне уже два.