– Погоди! – Приготовившийся конвоировать чеченца омоновец оттолкнул своего напарника рукой, в которой снова был нож. – Назад посмотри!

Тот обернулся. С перекошенным от злости лицом, направив в их сторону ствол автомата, который он забрал у Дрона, к ним приближался Филиппов.

– Уходим!

Приставив лезвие к шее Шамана, его проворно поволокли назад, через невысокий кустарник, потом через дорогу. По сути, милиционеры использовали его в качестве живого щита. Отчаянные парни, готовые идти с голыми руками на противника. Но к чему эта возня? Ведь, по сути, они совершили ошибку. В случае, если бы на автобус напали реальные представители криминального мира или террористы, их не остановило бы тело Шамана. Раз им не удалось освободить своего подельника, они, во всяком случае, попросту пристрелят его. Нет никаких гарантий, что он не выдаст остальных сообщников.

Краем глаза Шаман видел, как Антон от досады зло сплюнул, каким-то обреченным взглядом посмотрел в направлении автобуса, бока которого уже вовсю лизали языки алого пламени, и, развернувшись, устремился к шоссе. За ним, часто бросая назад настороженный взгляд, побежал Дрон.

Заметив, что дружки «террориста» уносят ноги, омоновцы занялись Шаманом. Тот, которого он успел ударить, двинул ему кулаком под ребра так, что Шаману показалось, глаза сейчас вылетят из орбит. Подогнув ноги, Шаман повалился на землю. Где-то уже трещали кусты, приближались голоса. Это остальная часть отряда шла посмотреть, что за птичка оказалась у них в руках. Чем это может закончиться, Шаман знал не понаслышке. Нужно было срочно что-то предпринимать.

Неожиданно раздался еще один взрыв. В небо над тем местом, где лежал автобус, устремился похожий на гриб столб черного дыма.

«Бак рванул!» – догадался Шаман. Оба омоновца, от неожиданности присев и снова выпрямившись, развернулись на звук, по-видимому, посчитав, что это очередной «сюрприз» нападавших.

Уверенный в том, что другого такого случая уже не представится, Шаман, не поднимаясь, двинул ногами ниже спины стоящего ближе омоновца, резко перевернулся на живот и, схватив за лодыжки, дернул на себя второго. Ничего не ожидавший милиционер, едва коснувшись спиной земли, получил от вскочившего на ноги и склонившегося над ним чеченца мощный удар в переносицу. В это время второй, рухнувший на колени, с криком «Порву, сука!» поднялся и развернулся всем корпусом к Шаману.

Еще продолжая стоять, слегка согнувшись над потерявшим сознание милиционером, чеченец ударом ноги в грудь опрокинул сержанта на спину. Опустившись сверху правым коленом на грудную клетку милиционера, вновь поймав себя на мысли, что боится покалечить парней, ловко выхватил из небольшого кармашка, болтающегося на поясе омоновца, наручники и, перевернув его на живот, проворно застегнул на запястьях браслеты. Вооружившись ножом одного из своих противников, он устремился прочь, в сторону видневшегося за зарослями кустарника леса. Первые несколько сот метров Шаман несся с предельной скоростью. Нужно было оторваться от преследования. Уйти как можно дальше от злополучного автобуса, в котором уже начали рваться боеприпасы. Сначала редкие, потом все чаще и чаще повторяющиеся хлопки раскалившихся патронов слились в нечто похожее на беспорядочную барабанную дробь.

Оказавшись в сосновом лесу, Шаман перешел на шаг. Кое-где еще лежал не тронутый солнцем снежок. Старательно обходя островки снега, чтобы не наследить, он быстро соображал, как быть дальше. Если сейчас будут организованы немедленные поиски, у него мало шансов. Случай неординарный. Возможно, привлекут для этих целей собак и вертолет. Оперативный дежурный ГУВД понятия не имеет об операции и наверняка сейчас предпринимает все необходимые для поимки нападавших меры. Кроме этого, здесь, на месте, Бородин не сможет повлиять на своих подчиненных. В противном случае он попросту будет выглядеть в их глазах предателем и трусом. Наверняка они рвутся сейчас прочесать лес. То, что боеприпасы погибли в огне, омоновцев не остановит. Тем более они теперь прекрасно знают, что он вооружен лишь одним ножом.

За лесом начиналось стрельбище, куда, собственно, и направлялся автобус. Когда занимались подготовкой к этому жесткому розыгрышу, Шаман запомнил, что рядом проходит дорога, соединяющая между собой несколько сел.

«Наверняка на полигоне имеется какой-нибудь транспорт, – рассуждал про себя Шаман. – Возможно, там не слышали взрывов либо никак не связали их с нападением на автобус. К тому же вряд ли кому-то придет в голову искать меня в районе учебного центра МВД!»

Окончательно решив двигаться на стрельбище, Шаман перешел на бег.

Вскоре лес стал реже. Вновь пошел кустарник вперемешку с березами. Еще через километр Шаман различил впереди несколько двухэтажных вышек из силикатного кирпича с металлическими площадками по периметру и большими окнами. Оказавшись на краю поля, он огляделся. Действительно, у какой-то кирпичной постройки без окон, с распахнутыми настежь дверями на заасфальтированной площадке стояла «десятка».

Шаман был в легкой кожаной куртке, надетой на свитер, брюках и ботинках. Критически оглядев себя, он стал тщательно, насколько это было возможным, отчищать штанину, испачканную в земле. Затем, когда пятно стало почти незаметным, снял и протер носовым платком поверхность куртки. Сунув сзади за брючный ремень нож, направился к машине. Чем ближе подходил, тем отчетливее слышал стук молотка. На какое-то время включилась циркулярная пила, отчего он пришел к выводу, что в этом помещении готовят мишени. Оказавшись у машины, заглянул внутрь. Дверцы открыты, ключ в замке зажигания. Правильно, чего бояться работнику полигона МВД в этой глуши? Оглядевшись по сторонам, Шаман задержал взгляд на сложенных у стены в штабель брусках и решительно направился к ним. Спустя минуту он уже был у выхода. Внутри горели лампы дневного света. Невысокий щуплый мужчина в замызганной спецовке поверх формы с погонами прапорщика, стоя к нему спиной, сколачивал на верстаке каркас погрудной мишени. Шаман угадал, у них на полигоне подобное место называется мишенным двором, где также работают прапорщик и несколько солдат.

Осторожно прикрыв двери, он подпер их брусками и устремился к машине.

Рык с Тихоном сидели на прогретом солнцем взгорке. Наблюдая за тем, как пятеро их подчиненных под руководством Егора отрабатывают бросок через голову, Рык курил. Тихон задумчиво грыз семечки.

– Противник не должен улететь в сторону, над ним постоянно, до самой победы, должен быть контроль, – между тем назидательно говорил Егор. – Тебе нужно оказаться сразу после броска сверху, чтобы добить его!