Сорвав вторую перчатку, фон Риттер положил на край плиты обе руки, но спустя несколько мгновений резко отдернул их, словно и в самом деле получил удар электрического заряда. Барон удивленно взглянул на Крайза, но тот сделал вид, что ничего не замечает.

— И все же, хотелось бы знать, каковой будет судьба «СС-Франконии» в ближайшие месяцы.

— Скорее всего, наш «Регенвурмлагерь» решено будет превратить в своеобразный полигон, на котором будут готовить кадры и отрабатывать всевозможные технологии для полноценного создания антарктической «Рейх-Атлантиды». В том числе здесь шлифуются и приемы психологической обработки людей, которые панически боятся подземелья и вообще, замкнутого пространства.

— То есть постепенно «Регенвурмлагерь» превращается в научно-исследовательский центр?

— Во всяком случае, самая секретная часть его. Кстати, замечу, что вскоре доступ к «зомби-центру», то есть к «Лаборатории призраков», лицам, не имеющим особого пропуска, будет закрыт. А круг лиц, имеющих право на «зомби-пропуск», крайне ограничен.

— Будем считать, что подобные предосторожности оправданы. И потом, надеюсь, что лично меня туда станут пропускать, не требуя никаких специальных пропусков.

— Я об этом позабочусь. Однако сосредоточиться вам все же следует на строительстве «Регенвурмлагеря», его обустройстве и обороне.

— Мне пытаются указать на отведенное мне место? — как бы полушутя поинтересовался комендант базы.

— Всем остальным позвольте заниматься мне, — не стал Крайз смягчать наносимый ему удар. — Поскольку именно мне и предписано заниматься этим «всем остальным».

— Ладно, отнесемся к этому философски. Строить и охранять. Это даже упрощает мою задачу.

— В Берлине вам, собственно, говорили о том же. Вот только функции следовало бы сформулировать четче.

— Так что вы там собирались поведать мне о психологической обработке солдат, которые панически боятся подземелья? — ушел от еще одной скользкой темы фон Риттер.

— Нам специально подобрали целую группу подобных трусов, с которыми придется возиться в специальной лаборатории. Проще говоря, большая часть нашего гарнизона со временем будет переброшена в Антарктиду в виде готового «материала» для Рейх-Атлантиды, в том числе и значительную часть работающих здесь военнопленных. Кстати, эта акция, как и уничтожение «материала», не сумевшего достойно пройти испытание подземельями «СС-Франконии», максимально уменьшит количество людей, знакомых с планом ее подземных ходов и всевозможными секретами.

— Это многое проясняет, — проворчал комендант подземной базы СС, все это время внимательно осматривавший Жертвенник, монолитно покоящийся на уходящем глубоко род землю базальтовом основании. — Странно, что, благословляя на должность коменданта, ни фюрер, ни Гиммлер не стали посвящать меня в тайны этой базы.

— Фюрер, возможно, и сам уже многого не знает, — заметил Крайз.

— Нельзя ли поговорить об этом более основательно?

— Он давно не интересуется «СС-Франконией» и очень давно не был здесь. Ну а Гиммлер решил, что многое вам уже известно, остальное познаете в ходе работы. И потом, вы должны знать, что практически эта база подчинена не фюреру, не Гиммлеру и уж, тем более, — не Герингу, который стоял у истоков «Регенвурмлагеря» так же, как и у истоков «Базы-211» в Антарктиде.

— Кто же в таком случае является истинным руководителем этой базы.

— Институт Аненербе, то есть Общество по изучению наследственности. Его имперский директор оберштурмбаннфюрер Вольфрам Зиверс. Во всяком случае, все секретные лаборатории и все программы этих лабораторий подчинены оберштурмбаннфюреру Зиверсу. Впрочем…

— Что «впрочем»?..

— Порой мне кажется, что и он — всего лишь исполнитель, а то и просто подставное лицо.

— Чья же тогда фигура вырисовывается за его спиной?

С ответом Крайз не торопился. Чувствовалось, что и ему

самому не давал покоя этот же вопрос.

— Чья-то мощная, но невыразительная, не поддающаяся идентификации тень, — вот что там вырисовывается. Поначалу мне казалось, что владелец этой тени пребывает в стенах Имперского университета в Страсбурге, откуда исходят и куда в одну из секретных лабораторий поступают результаты наших исследований. Но в последнее время усомнился и в этом. Слишком много неясного.

— Странно слышать нечто подобное от вас, Крайз. Давно успели убедить меня, что вы — всезнающий. По крайней мере, во всем, что касается «СС-Франконии».

— Я ведь сказал: слишком много неясного там, наверху, в Берлине и Страсбурге.

— К чему же все-таки приводят ваши сомнения? — попытался хоть что-нибудь выудить у него фон Риттер.

— К еще более опасным сомнениям.

— Вы не оговорились, назвав эти сомнения «еще более опасными»?

— Судя по тому предупреждению, которое последовало в ответ на мое непозволительное любопытство.

— И последовало это предупреждение из Страсбурга или Берлина?

— Как мне было сказано, передал его лама, известный в высших кругах Берлина под кличкой «Человек в зеленых перчатках».