Они оба помолчали. Лама с таким прозвищем — «Человек в зеленых перчатках» [42] — был одним из самых «мрачных» представителей Востока в рейхе, о котором ходило слишком много правдоподобных легенд, иллюзорная правдивость которых запугивала своей невероятностью.

В свое время фон Риттер хотел встретиться с ним с помощью своего брата. Однако вскоре Людвиг решительно отказался от этой затеи, заявив: «Лама встретится с тобой только тогда, когда решит, что это ему крайне необходимо».

— И что это может означать?

— Обычно это означает «никогда!».

В то время фон Риттер тоже решил, что лама подразумевал под этими словами «никогда!». Но теперь, после назначения его комендантом «СС-Франконии» уже не был уверен в этом. Вдруг «Человек в зеленых перчатках» знал о его предстоящем назначении каким-то образом вычислил, предсказал его, хиромант чертов?!

— Наверное, вы слишком серьезно восприняли намеки этого человека, — молвил он сейчас, обращаясь к Крайзу.

— Скорее, наоборот, недооцениваю их.

— Ладно, время покажет. И потом, попытаемся разобраться вместе, — слишком уж как-то беззаботно пообещал ему фон Риттер.

И в ответ услышал то, чего никак не ожидал услышать от Крайза, по крайней мере, сегодня:

— Стоит ли разбираться, господин бригаденфюрер? Убирая вашего предшественника, штандартенфюрера Овербека, высшее руководство рейха и, в частности, Могучая Тень, о которой мы только что говорили, как раз на то и рассчитывали, что вас, человека сугубо военного, никакие таинства «СС-Франконии» интересовать не станут.

И встретившись взглядом с Фризским Чудовищем, генерал СС вдруг почувствовал в его глазах такой же пронизывающий, наэлектризированный холод, какой недавно ощущал, прикасаясь к Жертвеннику.

— Хорошо, в коридоры власти углубляться не будем, — примирительно произнес он. — Достаточно того, что нам известно: где-то в глубинах Аненербе существует Могучая Тень.

— Как известно и то, что уточнять имя этой Тени не имеет никакого смысла.

— Об этой плахе дьявола, — постучал барон по базальтовой «розе ветров», — как я уже понял, вы тоже ничего существенного рассказать не сможете.

— Прекрасное определение: «Плаха Дьявола», предлагаю именно так и называть ее.

— И что твердят по поводу этой Плахи местные предания?

— По легенде, которую рассказал местный девяностолетний священник, в этом каньоне прятались от римских завоевателей остатки какого-то древнегерманского племени, пытавшегося сохранить языческую веру и обычаи предков. Когда же римляне обнаружили это племя, оно ушло под землю, а землетрясение на глазах у изумленных легионеров завалило ход, в котором скрылись германцы.

— И племя превратилось в духов, — иронично предположил комендант.

Однако молвленное вслух совершенно не соответствовало тому, что зарождалось в его мыслях. Спасаясь от римлян, племя германских арийцев ушло здесь под землю. А за тысячи километров отсюда, в Антарктиде, появляется точно такая же базальтовая «плаха» арий-атлантов, их древний Жертвенник. Существует ли между этим какая-то связь? И что произошло с племенем, ушедшим во Внутренний Мир здесь, неподалеку от Одера?

— Без мистики, конечно, не обошлось, — донеслись до него слова Крайза. — Но правдивость легенды заключается в том, что из каньона это племя спокойно могло попасть в карстовые пустоты, использующиеся теперь строителями «Регенвурмлагеря».

— И что происходило дальше? Что следует из «карстового рейда» этого германского племени?

Фризское Чудовище пожал плечами и многозначительно умолк. Бригаденфюрер воспринял это, как призыв сменить тему, но как ее поделикатнее сменить — этого он не знал.

— …Честно говоря, Крайз, я терпеть не могу легенд, — поморщился фон Риттер. — В конце концов, меня совершенно не интересует, что здесь было раньше. Зато я знаю, что будет теперь. На этом жертвеннике я прикажу установить зенитный пулемет, — он осмотрел площадку, прикидывая, хватит ли для него места.

— Весь этот подземный лагерь интересует меня лишь как военный объект. Поэтому по краям плиты я прикажу выложить каменную стену с бойницами, в которых будут установлены четыре пулемета. Существует тропа, которая выводила бы из каньона на поверхность?

— На нее указывает южный «луч». Собственно, тропы как таковой нет, но выбраться можно.

— Блокируем его дотом. Еще два зенитных орудия установим по краям этого сатанинского провалья. Всякий появляющийся здесь самолет противника должен быть сбит. Да-да, унтерштурмфюрер, мы должны заботиться не о сохранении легенд, а о защите «Регенвурмлагеря» от врага.