Я заставляю себя досмотреть до конца. Сотни лет копится его обида и злость на Деймена, сотни лет преданной любви к Трине и — отказ за отказом. Постепенно Роман набирается сил и знаний, он уже способен добиться всего, чего пожелает, кроме того, что ему нужно больше всего на свете. Это единственное я отняла у него навсегда.

Я смотрю, хоть в этом нет необходимости. Главное мне уже ясно.

Зверь появился на свет шестьсот лет назад, когда отец избивал Романа, когда Деймен его не замечал, когда Трина его пожалела. Все могло быть иначе, если бы кто-нибудь указал Роману дорогу.

Голограмма гаснет, картинки тают в воздухе, свет в зале тускнеет. И теперь я точно знаю, что делать.

Встаю, коротко склоняю голову в знак благодарности и возвращаюсь в обычный мир.

Если честно, когда я останавливаю машину возле дома Хейвен, меня пробирает дрожь. В голове крутятся вопросы: «А может, не надо? Захочет ли она разговаривать или сразу вышвырнет меня за дверь, словно вышедший из моды прикид в стиле эмо?»

Этого я не узнаю, пока не попробую. Минуту на то, чтобы успокоиться, собраться с мыслями и наполнить себя целительным светом, как научила Ава. Коснувшись для верности амулета, спрятанного под платьем, вылезаю из машины и направляюсь к двери. Может, Хейвен здесь больше и не живет, у нее же теперь весь мир в полном распоряжении, но с чего-то нужно начать.

— Здравствуйте!

Заглядываю экономке через плечо и с облегчением убеждаюсь, что жилище подруги выглядит как обычно — то есть в состоянии полнейшего хаоса и беспорядка.

— Хейвен дома? — спрашиваю я с надеждой, словно подталкивая собеседницу ответить «да».

Экономка кивает и жестом приглашает меня войти. Я взлетаю на второй этаж и, не позволяя себе передумать, стучу в дверь.

— Кто там? — слышится раздраженный голос Хейвен.

Похоже, гостям она не рада. А уж когда я называю свое имя…

— Надо же, какие люди! — мурлычет Хейвен, приоткрыв дверь, но не впуская меня в комнату. — В прошлый раз, когда мы с тобой виделись, ты…

— Напала на тебя.

Она ждет, что я буду отпираться, а я ее удивлю — сама все признаю, открыто и честно.

— Понимаешь, так получилось… — начинаю я.

Хейвен меня перебивает.

— Вообще-то ты соблазняла моего парня. А он тебя к себе не подпустил, и тогда ты набросилась на меня. — Ее улыбку никак не назовешь приятной. — И что же привело тебя сюда, Эвер? Хочешь закончить дело?

Смотрю на нее так искренне и прямо, как только могу.

— Ничего подобного! Я как раз хотела все объяснить и помириться.

Сама вздрагиваю, произнеся последнее слово. В прошлый раз я его употребила в разговоре с Романом, и закончилось все не слишком хорошо.

— Помириться? С тобой, Эвер Блум? Ты притворялась моей лучшей подругой, а сама увела у меня из-под носа шикарного парня! Ау, я о Деймене, — поясняет Хейвен, видя мое недоумение. — Если помнишь, я его сразу застолбила, а ты все равно влезла и сманила его. В конечном итоге оно и к лучшему, но все-таки. Ладно, вроде бы теперь у тебя есть все, что только можно пожелать, так нет — еще и Роман понадобился! Одного бессмертного красавца тебе мало! И такая ты целеустремленная — готова меня совсем убить, лишь бы до него добраться. А потом вдруг раскаялась, перевоспиталась и приходишь ко мне мириться? Правильно я поняла?

— В общем, да, но это еще не все. Если честно, я пыталась заколдовать Романа. Чары на него навести, чтобы он покорился и отдал то, что мне нужно. А колдовство подействовало наоборот и привязало меня к нему. Я сама толком не поняла, как это вышло. — Морщусь от одного воспоминания, почесывая нос. — Клянусь, я только потому так себя вела! Мной управляла магия, на самом деле все это творила не я… По крайней мере, не совсем я. Знаю, звучит бредово. Это сложно объяснить. Меня как будто вынуждала какая-то посторонняя сила.

Хейвен выгибает бровь, склонив голову к плечу, и говорит с недоброй усмешкой:

— Чары? Ты серьезно предлагаешь мне в это поверить?

Киваю, не отводя глаз. Я готова во всем признаться, чего бы это ни стоило, лишь бы Хейвен снова начала мне доверять. Но не в коридоре же говорить о таких вещах!

— Слушай, может, я?…

Жестом показываю, чтобы она впустила меня в комнату.

Хейвен хмурится, щурит глаза, долго думает и наконец открывает дверь чуть шире — мне едва протиснуться.