— Я… я сэру Чарлзу скажу!

— Не мешкай с этим.

Он убежал в сторону конюшни, а я переступил порог. Лишь на минуту задержавшись в холле, чтобы побывать у оружейной стойки, я поднялся к «вороньей комнате». Ключ леди Моники был при мне, и он легко провернулся в замке.

Леди сидела в кресле. Она не спала, и ее взгляд был настороженным. Рядом на столе горела лампа; большая, раскрытая на каком-то чертеже книга покоилась на коленях хозяйки Баллард-Хауза. Ее голову дивной гривой окружали провода, их были десятки, если не вся сотня; они тянулись в середину комнаты, к скамье, на которой стоял аппарат. Мне сразу бросилась в глаза его главная деталь — шар светлого, прозрачного янтаря, окруженный, помимо проводов, созвездием металлических пластинок.

Возле скамьи стояла кровать. А у окна — шляпная вешалка, и к ней длинным шнуром из красного шелка была привязана ворона со смятыми, скрученными перьями на голове, как будто расти им пришлось внутри миниатюрной каски. Электрика больше не нуждалась в услугах вороны, ее провода теперь были присоединены к Монике. И должно быть, проводов этих изрядно прибыло в числе.

— Это не то, о чем вы подумали, — очень медленно выговорила она.

— Как меня зовут? — спросил я.

— Вы… лейтенант.

— У меня вовсе не такое короткое имя.

— Я не помню… Это было так давно.

— Не похоже на правду. — Я поднял цепочку с ключом: — С помощью этой вещицы Моника соблазнила меня; уж наверное, ей бы я получше запомнился. Отсюда вывод: вы не Моника.

Снаружи донеслись крики, затем топот. Лакей выполнил мое распоряжение, позвал хозяина. Но по ступенькам бежала лишь одна пара ног, стало быть, хозяин не желает, чтобы кто-то узнал о случившемся в «вороньей комнате».

Или о том, что в ней вот-вот случится.

Среди штатских бытует заблуждение, будто бы пистолет делает своего владельца непобедимым. Тогда как даже самый надежный кремень дает искру лишь в четырех случаях из пяти. Поэтому, если нужно уложить кого-нибудь наверняка, стоит запастись вторым пистолетом.

Сэр Чарлз был далеко не дурак. Он задержался у порога, увидел, что я стою, сложив руки на груди, и лишь после этого вошел, прицелился мне в сердце и нажал на спуск. Замок щелкнул впустую. Сквайр не успел толком выпучить глаза от страха, как я правой рукой схватил ствол его пистолета, а левой ударил прямо в нос. Человек, непривычный к боли, в таких случаях падает на колени и держится за лицо.

Сэр Чарлз стонал и лепетал нечто невнятное, между пальцами сочилась кровь.

— Прежде чем сюда подняться, я побывал у оружейной стойки, где вы храните два пистолета, и очистил их запальные полки, — объяснил я, бросая в угол его оружие и доставая свое. — Вот из этого «тауэра» убит наповал капитан Хартуэлл. Так что не делайте глупостей.

Наблюдая за сэром Чарлзом, я обратился к женщине:

— Вы Электрика.

— Да, — ответил мне голос хозяйки поместья, но пустой и отстраненный.

— И в теле леди Моники вы пребываете вот уже два месяца.

— Да.

— Сэр Чарлз, считаю своим долгом заявить: вы гораздо хитрее, чем мне казалось поначалу.

Он не ответил, лишь вытянул из кармана платок и прикрыл им нос.

— Вы полюбили Электрику, хотя ее разум — всего лишь янтарный шар, а ее глаза, уши и голос принадлежали вороне. И конечно же, у вас возникла мысль: а что если носителем, который позволит Электрике вернуться к жизни, послужит презирающая вас супруга?

— Потаскуха бессовестная, — процедил он сквозь зубы.

— Но перед вами встало препятствие в лице капитана Хартуэлла. Этот человек увлекся леди Моникой, и он же возглавлял охрану поместья Баллард-Хауз. Как же все удобно складывается, когда вдруг появляется новый любовник и в поединке убивает безрассудного мальчишку. Это вы подослали к Хартуэллу служанку с известием, будто бы я затащил в постель леди Монику, а после дуэли распустили слух, что она уехала из поместья. На самом деле вы ее, должно быть, усыпили лауданумом, затем затащили сюда, обрили и превратили в Электрику с помощью вот этого хитросплетения проводов. — Я кивнул на кровать. — И теперь Электрика — воплощение того, о чем прежде вы осмеливались лишь мечтать. Не просто жена, а верная спутница жизни, родственная душа, философ-единомышленник и вдобавок представительница давно исчезнувшей дивной страны, возможно, самой Атлантиды. Могу вообразить, какое блаженство, какую полноту чувств вы испытывали на протяжении этих двух месяцев. Однако пришел мой черед воскресать из мертвых.

— Вульгарная, невежественная стерва! — в гневе воскликнул сэр Чарлз. — Вы не знаете Монику такой, какой ее знаю я.

— Сэр Чарлз, я прочел ваши дневники. Вы предпочли не замечать того факта, что Электрика не человек.

— Да как вы смеете! — закричал он, брызгая на меня кровавой слюной.

— Электрика, откройте секрет: как вашим соплеменникам удавалось рвать в клочья крупных зверей?

Мы с Электрикой на несколько мгновений скрестили взгляды, но я-то, в отличие от сэра Чарлза, не был ослеплен страстью, и вдобавок держал в руке пистолет. Видимо, она поняла, что ложь опаснее правды.