— Слезайте с лошади, сэр! — прокричал он. — Да поживее!

— Капитан, я еду по делам короны…

— Сэр, а я здесь по делам чести! Извольте немедленно спешиться!

— Я могу вас привлечь к суду за измену.

— Сержант Адамс, если он не спешится… убейте лошадь.

Едва моя нога ступила на землю, Хартуэлл выплеснул вино мне в лицо и разбил стакан оземь.

Сержант откашлялся и сообщил мне:

— Я встречался со служанкой, она говорит, эту ночь вы провели в спальне леди Моники.

В строгом смысле слова это не было правдой. Но какой прок доказывать Хартуэллу, что дело было в моей спальне и длилось меньше получаса?

— Сержант, он не вправе вас к этому принуждать. Дуэли противозаконны.

— Видите ли, сэр, его отец — очень важный господин. Вы даже «Боже, храни короля» сказать не успеете, как он весь наш взвод отправит к французишкам на убой. Так что лучше бы вам пройти с нами.

Я привязал лошадь к ветке и сквозь шеренгу деревьев вышел на луг. Сержант Адамс и капрал по фамилии Нокс согласились на роль наших секундантов.

— Выбор оружия за вами, — сообщил мне Адамс. — Сабли или пистолеты?

Идея насчет сабель не пришлась мне по душе. В последний раз за это оружие я брался года три назад, а Хартуэлла наверняка натаскивали дорогие учителя фехтования, еще когда он пешком под стол ходил. Что же до пистолета, то вряд ли он удосужился набить руку. Молодежь благородной крови предпочитает ружья: и на дичь удобно охотиться, и на браконьеров.

— Пистолеты, сорок шагов.

Мы с Хартуэллом отдали оружие секундантам на осмотр. У обоих были кремневые «тауэры» примерно одного возраста. Потом встали спина к спине и под счет Адамса прошли по двадцать шагов.

— Лейтенант Флетчер, вы как оскорбленное лицо имеете право на первый выстрел.

— Уступаю первый выстрел капитану Хартуэллу, — заявил я.

Мальчишка, конечно, промахнется, а я выкажу милосердие…

Он выстрелил. Действительно промахнулся, но пуля прошла в опасной близости, даже дернула за рукав. Это был сюрприз, причем неприятный: юнец, оказывается, с пистолетом в ладах. Вознеся благодарственную молитву небесам, я выстрелил в сторону от цели.

— Честь удовлетворена, сэр. Могу я теперь ехать по делам короны?

— Честь не удовлетворена никоим образом, сэр! Перезаряжайтесь!

И тут уверенность покинула меня, поскольку дырка в рукаве образовалась как раз на линии сердца! Да, сейчас мне повезло, но по опыту войны в Португалии и Испании я знал: фортуна — слишком коварная подружка для того, кто слишком уж на нее полагается.

Сержант перезарядил пистолет для Хартуэлла, я же о своем «тауэре» позаботился сам.

Снова мы с капитаном стояли лицом друг к другу, и снова ему предстояло стрелять первым.

«Если не попадет, как мне быть?..»

Пуля ударила в бок, чуть ниже ребер.

Она весь воздух выбила из легких; будто кипяток разлился в животе. Я упал на колено и не завалился лишь благодаря упертой в землю ладони. Если сейчас сдамся, Хартуэлл с легкостью заставит своих подчиненных бросить меня здесь, и тогда верная смерть от кровопотери. А если я прикончу его, то окажусь единственным офицером в нашей компании, и нижние чины ослушаться не посмеют.

Я собрал все оставшиеся силы, вынудил себя позабыть про боль и встал.

С сорока шагов Хартуэлл, должно быть, увидел перемену в моем лице. Его торжествующая улыбка сменилась натужной ухмылкой. Я был ранен, зол как черт и не склонен к пощаде. Шутки кончились. Вероятно, впервые в жизни он стоял перед лицом настоящей опасности.

— Что ж, позвольте представиться, — мой задыхающийся голос преодолел разделявшее нас расстояние. — Меня зовут Смерть.

Ухмылка исчезла — у Хартуэлла в ужасе отвисла челюсть, на белых бриджах для верховой езды расплылось влажное пятно, от него пошел парок. Я выстрелил. Развеялся пороховой дым, явив моему взгляду лежащего ничком в траве Хартуэлла. Пуля вошла точно в лоб, отчего затылок разлетелся на осколки и ошметки.

— Сержант, приведите мою лошадь. Вы сопроводите меня в Уимбурнминстер, к врачу.

— Но сэр, вам же нельзя верхом! Давайте лучше мы вас в Баллард-Хауз…

— В Баллард-Хаузе нет врача. Ступайте за лошадью.

Провести дни, а то и недели, на койке в имении — не лучший выбор, ведь сэру Чарлзу непременно захочется узнать, по какой такой причине мы с Хартуэллом стрелялись.

Сержант выполнил распоряжение, и мы вдвоем тронулись в путь. Когда впереди показался город, Адамс натянул поводья и повернулся ко мне.