Дреггюсон выслушал показания и неожиданно объявил:

— Суд делает перерыв до завтра. Госпожа Анна, останьтесь на минутку.

— Конечно, ваша честь… — Несколько растерянно ответила я. Не было никаких видимых причин для переноса слушания, к тому же завтра у меня дежурство в консультации, так что заседание в этот день мне не с руки.

После того, как за остальными закрылась дверь, судья внимательно посмотрел на меня.

Он помолчал, а потом вздохнул, снял очки и потер переносицу.

— Госпожа Анна, — негромко начал он. — Сразу скажу, я верю свидетелям истицы. Так вышло, что я много лет знаю Владилена Толбашева, он не станет лгать. Я вынесу справедливое решение в пользу истицы, даже если его отменит апелляция. Так что выбирайте: мировое соглашение или проигрыш.

— Хорошо, я поговорю с клиентом, — откликнулась я.

А что еще оставалось? Воистину, мир тесен. В жизни случается такое, что нарочно не придумаешь.

— Вот и хорошо! Рад, что мы друг друга поняли.

Выйдя из кабинета, я отправилась разговаривать с клиентом. Однако он наотрез отказался даже разговаривать о мировом соглашении.

— Я вас для чего нанял? — бушевал он. — Сделайте так, чтобы я выиграл!

— Не все в моих силах, — ответила я, понижая голос. На нас уже оглядывались любопытные секретари. — Если вы полагаете, что мои услуги вам больше не нужны, то мне нет смысла приходить завтра.

— Нет, — тут же пошел на попятную клиент. — Я просто хочу, чтобы вы сделали все возможное!

— В этом можете быть уверены! — заявила я сухо.

Осталось передать судье мнение моего доверителя…

За этот день я просто зверски устала. Конечно, это не первое и не последнее проигранное дело, но в любом случае чрезвычайно неприятно. Как ни стараешься отгородиться от проблем клиентов, от их боли и гнева, все равно не выходит совсем от этого отстраниться. Как яд, который капает на прикованного в пещере бога Локи — сколько ни собирай отраву в кувшины, все равно хоть часть на него попадет.

Домой не хотелось. Я бродила по улочкам «деревянного кольца», даже названия которых умиротворяли: Грушевая, Абрикосовая, Виноградная. Как ласковое тепло коры под пальцами, вкус березового сока и успокаивающий шелест листвы…

Ноги сами занесли меня в крошечную лавочку, на вывеске которой плакучей ивой клонилась стилизованная руна альгиз.

— Что угодно молодой даме? — поднял голову седой гном, откладывая что-то похожее на монокль.

Я в растерянности оглянулась, сама не слишком понимая, как тут оказалась. Магазинчик напоминал сказочную пещеру сокровищ: украшенные ожерельями мраморные шеи статуй; стоящий на коленях рыцарь, который протягивал невидимой даме диадему на кончике копья; развешанные гирляндами серьги и кольца.

— Как необычно… — заворожено выдохнула я, шагнув поближе к увенчанной короной кабаньей голове.

— Вот именно, милая дама, — ответил гном, очевидно, польщенный. — На том и стоим. У нас вы не найдете ширпотреба с яркими булыжниками!

Откровенно говоря, покупать драгоценности я вовсе не собиралась. Вызывающе роскошные вещи мне попросту некуда носить, а повседневных у меня и так предостаточно.

Но магазинчик старомодного гнома оказался действительно волшебным. Здесь не было вызывающе-кровавых рубинов и царственных бриллиантов, не зеленела свежая листва изумрудов. Никакой роскоши, кричащего обрамления и претенциозности.

Поделочные и полудрагоценные камни выглядели ослепительно за счет искусной огранки, а филигранные серебряные и деревянные оправы завораживали искусностью работы.

В детстве я зачитывалась дедушкиными книжками о камнях, могла часами разглядывать картинки и постигать отличия шпинели от рубина. Даже хотела стать ювелиром!

Позабытая мечта теперь смотрела на меня со стен, подмигивала с витрины, перемигивалась с выгравированными рунами…

Разумеется, без покупки я не ушла. Но намного ценнее приобретений оказалась тихая радость, которая уютно устроилась в груди. Как ни бывало гнетущей тоски и тяжелого дня: улыбка на губах, легкая походка, прямая осанка.

Нужно ценить и беречь такие неожиданные маленькие радости. Почему-то память охотнее хранит неприятные воспоминания, подсовывая их при каждом удобном случае. Но однажды, когда мне будет нестерпимо грустно, я выну из шкатулки купленное сегодня кольцо с задорным лимонно-желтым цитрином, вспомню светлый момент и на душе станет легче…

В среду я вновь отправилась в заседание по делу господина Теренова. Заветный перстень красовался на пальце — на всякий случай. Говорят, цитрин оберегает от волнений и нервотрепки, и надо думать, сегодня мне представится случай это проверить…