Шемитт почти сразу заметил мое замешательство и догадался о его причине. Надо думать, на драконов всегда обращают внимание. Действительно, сложно не заметить гибкую фигуру, огненные глаза и вишневую шевелюру! К тому же он будто излучает пламя, хотя на ощупь его рука лишь немного теплее обычной человеческой кожи.

— Давайте лучше отправимся в более уединенное место? — Спокойно предложил он, откладывая в сторону салфетку.

— Конечно! — Согласилась я, не скрывая облегчения, и тут же поднялась.

Подозреваю, что Шемитт предвидел такое развитие событий и даже рассчитывал на него. Однако его способность добиваться цели мне импонировала.

Официантка, во все глаза рассматривая невозмутимого дракона, принесла счет.

Я потянулась его взять, но Шемитт перехватил мою руку и безмятежно улыбнулся.

— Я оплачу, и не возражайте. Это слишком малая цена за ваше бесценное общество. — С этими словами он поцеловал мое запястье.

Всего лишь дань вежливости, но прикосновение губ к коже будоражило, дразнило, как перышко котенка. Современные женщины совсем отвыкли от мужской галантности, от обожания в глазах и пресловутого сильного плеча. Иногда так хочется просто поплакать у кого-нибудь на груди, хоть недолго побыть беззащитной…

Впрочем, с Шемиттом тоже нельзя расслабиться: сценарий моего покорения явно тщательно разработан. Я не так безразлична к Шемитту, как хочу показать, и мы оба это понимаем. Только это вовсе не означает готовности стать покорной добычей!

И дело вовсе не в сексе, иначе я бы без колебаний оказалась с ним в постели. Просто никому не удавалось заставить меня потерять голову. Мужчинам это обычно очень не нравится, и они либо испаряются с моего горизонта, либо пытаются подчинить, либо, как Артем, становятся друзьями. Откровенно говоря, я всегда предпочитала свободу.

— Пойдем? — спросил Шемитт, не отпуская мою руку.

Я кивнула, и мы вышли из ресторана.

Любопытно, куда он намерен отправиться теперь? Не в пещеру — после моего недвусмысленного отказа это выглядело бы чересчур прямолинейно.

— Куда мы идем? — спросила я просто чтобы не молчать.

— В ближайший парк. — Ответил он, пожав плечами.

Бродить, взявшись за руки, оказалось непривычно, но довольно приятно. Он развлекал меня веселыми историями, улыбался, и вообще изо всех сил старался быть очаровательным, даже подлаживался под мою походку. Откровенно говоря, ноги уже побаливали, но почему-то все равно хотелось, чтобы эта чинная прогулка длилась и длилась…

Молоденькие листики радовали глаз яркой зеленью, яркие брызги цветов будили желание пробежаться по траве босиком и нарвать букет, а ласковый ветерок охлаждал горящие щеки. Сумерки потихоньку окутали мир ватой, загорелись фонари, а мы все бродили по аллеям.

— Вот мы и пришли, — загадочно улыбнулся Шемитт, наконец остановившись на полянке в глубине парка. — Анна, как вы относитесь к верховой езде?

Каюсь, в голове промелькнуло несколько версий, что он подразумевал, притом не все приличные. Надеюсь, в темноте не видно, как я покраснела. Странно, ведь адвокатская практика быстро излечивает от стеснительности.

— Что вы имеете в виду? — поинтересовалась я, стараясь говорить спокойно.

Дракон внимательно посмотрел на меня, и его улыбка стала еще шире. В джинсах и футболке он напоминал огонь в камине — обманчиво безопасный и прирученный.

— Я имел в виду, катались ли вы когда-нибудь верхом, хотя бы на лошади? — Уточнил он.

— Нет, — призналась я. Никогда не испытывала нежных чувств к животным и не стремилась с ними дружить.

Шемитт кивнул и отошел в сторону.

— Подождите немного, — попросил он. — Я сменю облик!

Мне никогда не доводилось видеть превращения, так что я предвкушала необыкновенное зрелище. Однако все оказалось обыденно, безо всяких спецэффектов: Шемитт поднял ладони к лицу и что-то прошептал. Спустя мгновение на его месте уже оказался настоящий дракон — метра три в высоту и пять в длину, блестящий в огнях фонарей бордовым и алым.

Он приблизил морду ко мне (оказалось не так-то просто остаться на месте!), и ухмыльнулся, довольный произведенным эффектом.

— Ваш скакун готов. — Пророкотал он, опуская крыло, как лестницу. — Садитесь.

Оставалось только радоваться, что я надела на работу брюки.

Я забралась наверх не с первой попытки, но наконец все же смогла усесться поудобнее. Но от мысли, что сейчас он взмоет вверх, пробирала дрожь.

— Не бойтесь, с дракона невозможно упасть, пока он сам этого не захочет! — Заверил Шемитт. Похоже, эту фразу он повторял отнюдь не впервые, очень отрепетировано прозвучало.