Шрифт:
Другой вопрос, что я не намерена быть безвольной игрушкой.
Шемитт наблюдал за мной, как кошка за птицами: пристально и вдумчиво, как будто обещая рано или поздно до них добраться. Представив его скрючившимся на подоконнике и издающим горловое мурлыканье, я с трудом сохранила серьезность.
— Надеюсь, вы довольны моей работой. Возможно, еще увидимся, — произнесла я, давая понять, что ему пора.
Кажется, в глазах Шемитта промелькнуло восхищение пополам с досадой. Казалось, он был готов аплодировать мне, несмотря на недовольство.
— Да, Анна, — спустя несколько мгновений заговорил он, — но надеюсь, вы не откажетесь завтра поехать со мной?
— Куда же? — поинтересовалась я, послушно принимая подачу.
— На Шилаэри, ежегодный праздник стихий. — Сообщил он, сопроводив слова странным жестом, как будто кот выпустил и втянул когти. — Рассказать вам немного о детях стихии?
— Конечно! — Мой энтузиазм был непритворным.
О драконах известно очень мало, а потому пояснения Шемитта я слушала с большим интересом. Говорил он спокойно и точно, как будто тщательно отмеряя каждую фразу, прежде чем произнести.
Итак, все драконы делятся на пять семей, по числу стихий [37] . Однако драконы льда после Рагнарёка предпочитают жить на севере, в Хельхейме. А на территории Мидгарда обитают лишь представители семей огня, воды, воздуха и земли.
Система управления у драконов сочетает в себе монархизм и демократию одновременно. Так, у каждой семьи есть глава — Владыка, титул которого передается по наследству. Однако фактически управляют его выборные помощники: защитник, в ведении которого все внешние вопросы, и правитель, на которого возложено управление внутренними делами семьи. Зато из владык выбирается хранитель всех детей стихии.
37
В северной магической традиции выделяют не четыре стихии, т. е. огонь, вода, воздух, земля, а пять — отдельной стихией считается лед.
Надо признать, весьма интересно, хотя Шемитт явно избегал подробностей.
— А почему вам предоставили автономию? — Не удержалась я.
Эльфы подмяли под себя все остальные расы, поэтому особый статус драконов меня давно занимал.
— Очень правильный вопрос, Анна. — Устремленный на меня взгляд Шемитта моментально сделался пронизывающим. Дракон подался вперед и негромко объяснил: — Мы не просто существа с двумя обликами. Стихии слушают нас, танцуют с нами, живут в нас. При желании мы можем выжечь землю дотла или превратить в сплошной океан.
Он замолчал, задумчиво крутя в пальцах мобильный.
— Но… — Начала я.
— Но Мидгард нравится нам в нынешнем виде, — перебил Шемитт, как будто меня не слыша. — Мы держимся особняком, а остальные нас не трогают из боязни последствий. Стихия убитого дракона вырывается на волю и приводит к многочисленным бедствиям, так что разумнее дать нам умирать своей смертью. К тому же мы сдерживаем стихии и не выпускаем их из-под контроля. Так что с эльфами у нас паритет.
Любопытно, общедоступной информации на эту тему я не встречала.
— Зачем вы мне это рассказываете? Вы ведь не афишируете все эти подробности? — Поинтересовалась я, пристально глядя на него. Нужно знать правила игры, в которую ввязываешься.
Он пожал плечами, сохраняя на лице безразличное выражение.
— Видите ли, на Шилаэри редко бывают посторонние. Об этом должны попросить два члена семьи.
Разумеется, за меня просили Шелина и Шемитт, это не вызывало сомнений.
— Вам нужно знать, что происходит и как себя вести. — Продолжил он, чуть склонив голову набок.
— Шемитт, а какое место вы занимаете в своей семье? — спросила я, движимая внезапной догадкой.
— Вы правильно догадались, я защитник. — Ответил он, весело улыбнувшись.
Я с невольным уважением взглянула на него, хотя никогда не рвалась приобщиться к сливкам общества, в особенности после истории с Наортэлем. Хотя если Наортэль просто происходил из знатной семьи, то Шемитт всего добился сам. Понятия не имею, как выбирается защитник, однако точно не по праву рождения и не наобум. И это притягивало к нему еще сильнее…
В общем, заманчивое приглашение не оставило меня равнодушной.
Мы договорились встретиться завтра и мило попрощались.
Шемитт на мгновение замер на пороге, потом обернулся и так посмотрел мне в глаза, будто колебался, не поцеловать ли на прощание. Не рискнул — сверкнул огненными очами и стремительно вышел.
Только закрыв за ним дверь, я сообразила, что понятия не имею, как нужно одеться для Шилаэри. Впрочем, это еще не поздно уточнить. Не раздумывая, выскочила на лестницу.