Не знаю, каким Соэрель был пятнадцать лет назад, но теперь он казался куском льда, и представить его влюбленным не хватало воображения. На надменной физиономии вообще затруднительно было заметить малейшие следы эмоций, и голос вызывал ассоциации с брошенными за шиворот льдинками.

Его версия отличалась простотой: сын мало похож на мать, а значит среди драконов ему будет плохо и неуютно. Однако лично мне слабо верилось, что он руководствовался исключительно интересами Шэриэля. Судя по холодному, отстраненному поведению Соэреля в коридоре суда, маловероятно, что он сильно любил мальчика. Ребенку нужны оба родителя, поэтому глупо и жестоко запрещать ему общаться с матерью. Можно понять, если бы она оказалась алкоголичкой или наркоманкой, но Шелина вела нормальную жизнь и, похоже, обожала сына.

Что бы ни говорили бывшие супруги, в своих распрях они зачастую руководствуются отнюдь не интересами ребенка.

Впрочем, подловить эльфа на слове не представлялось возможным. Его речь была хорошо отрепетирована и выверена до последнего слова.

Любопытно, как он отреагирует на мои провокационные вопросы? Вскоре мне представилась возможность это проверить.

— Скажите, пожалуйста, где вы проживали с ответчицей до расторжения брака? — Начала я.

— Мы жительствовали в Вотанхейме. — Отрывисто сообщил он, меряя меня ледяным взглядом.

— А почему не в Альвхейме? — нарочито удивленно поинтересовалась я. — Насколько мне известно, вы родом из столицы?

Соэрель заколебался, явно жалея, что не может спросить подсказки у своего адвоката.

Судья с неприкрытым интересом следила за его колебаниями, поглаживая стоящую на столе семейную фотографию.

— Мой Дом счел, что нам лучше пребывать в Вотанхейме. — Наконец скованно ответил он, теребя галстук.

— То есть ваши родичи не захотели знаться с вашими женой и сыном? — Продолжила давить я.

Он бросил отчаянный взгляд на своего представителя, и тот поспешно вскочил.

— Ваша честь, вопрос относится к предмету спора. Какое касательство имеет место, где жили супруги, к определению будущему проживанию ребенка?

— Истец утверждал, что если ребенок останется с ним, то будет расти в окружении родных. Но теперь признал, что эльфы из его Дома вообще не желали видеть мальчика, а уж тем более, заниматься его воспитанием. Безусловно, это имеет значение для дела. — Парировала я.

Представитель истца не нашелся, что на это возразить.

Судья внимательно посмотрела на Шелину, потом на Соэреля, и определилась.

— Истец, отвечайте на вопрос. — Велела она резко.

— Мой сын — эльф, и после совершеннолетия Дом примет его, как полноправного члена. — Вздернув голову, заявил Соэрель.

Захотелось попросить судью убрать из кабинета роговую пластинку с заиндевевшей руной иса [35] — от него повеяло таким холодом, что дополнительное охлаждение уже ни к чему.

— А до тех пор другие эльфы не будут участвовать в его воспитании?

Шелина придушенно пискнула и снова вцепилась в свою сумочку. Надо думать, добиться от нее внятных пояснений будет непросто.

Эльф помялся и будто выплюнул:

— Нет.

— Скажите, а на каких условиях ваш Дом примет Шериэля? — Вкрадчиво поинтересовалась я. — Только помните, мы можем вызвать главу вашего Дома для дачи свидетельских показаний.

Представитель истца вновь вскочил с места и начал возражать, впрочем, безрезультатно. Судья уже и сама заинтересовалась, что же так старательно скрывает Соэрель, а потому отклонила протест.

— Шериэль докажет, что он настоящий эльф, и тогда мы вернемся в Альвхейм. — Надменно изрек он.

Я не стала выяснять, как именно бедный ребенок должен будет это доказывать — и без того понятно, что его вывернут наизнанку, выясняя, сколько в нем драконьего и сколько эльфийского.

— Мы? — Поспешила ухватиться за оговорку я. Надо думать, в этот момент я походила на сделавшую стойку охотничью собаку. — Выходит, до тех пор и вы сами не сможете вернуться в столицу?

Тут эльфа подвел темперамент, скрытый под маской спокойствия. Неудивительно, ведь судебное заседание — это немалый стресс, и многие не выдерживают такого напряжения.

— Да, Хель [36] вас побери, не могу! — взорвался он, яростно дергая многострадальный галстук. — Из-за этой…

Адвокат тут же принялся дергать своего клиента за полу, требуя немедленно замолчать, и Соэрель оборвал гневную речь на полуслове.

Он действовал отнюдь не в интересах ребенка, и только что ясно это показал.