– О господи… – выдохнула Розалинда.

– Да, это я. А к Господу я только стремлюсь… то есть наоборот, стараюсь отсрочить встречу с Всевышним. И ничего зазорного тут нет, все мы туда не торопимся.

– Вася, ты о чем? То, что я не в кошмарном сне, я уже поняла. Но что здесь происходит?

– Так я и стараюсь тебе объяснить.

– Ты и есть шеф?

– В смысле?

– Тот, ради кого какие-то бандюганы чуть не убили нас и прикончили несчастное животное. Послушай, так это ты воруешь кровь? – вдруг осенило Розалинду. – Не может же быть, чтобы в нашем небольшом городе завелось сразу несколько маньяков!

– Успокойся, Роза! – слегка дернул плечами Василий, отчего красная жидкость под ним пустила кровавую волну.

Розалинда подавила приступ тошноты.

– Знаешь, Вася, мне трудно успокоиться, когда над твоей головой висит козел…

– Всего лишь животное.

– Когда у меня связаны руки и ноги… – продолжила перечислять Розалинда все то, что, по ее мнению, мешало милой, непринужденной дружеской беседе.

– Я развяжу тебя, как только все объясню. И как только ты поймешь меня, – пообещал Василий Александрович.

Розалинда смотрела в его правильное, даже красивое лицо с бледной кожей и не понимала, почему он все равно так ей неприятен. Дело даже не в том, что мужчина голышом лежал в крови. Хотя это, конечно, не добавило бы шарма никому. Но лицо Василия было каким-то мертвым, а взгляд холодным. В мужчине не было шарма, не было «изюминки», не было харизмы и всего того, что притягивает людей к личностям порой не самой привлекательной внешности.

– Мне страшно говорить с тобой в такой обстановке и в такой позе, – вздохнула Розалинда, все же чувствуя облегчение от того, что шефом оказался человек, знакомый ей! Словно умирать, то есть принять смерть от знакомого много легче, чем от незнакомца.

– Я же хорошо знаю тебя, Роза. Ты – гордая, свободолюбивая и ни на секунду не задержишься рядом с человеком, которого не хочешь слушать.

– Это называется «нетерпимая», – помогла ему Розалинда.

– Вот именно! Нехорошая черта! Поэтому тебя прикрутили, чтобы ты была…

– Вынуждена тебя выслушать, – снова помогла ему Розалинда, пытаясь унять в себе крик: «Где Слава и Юрий?» И еще один мощный вопль: «Пошел на…»

«Браво моей выдержке!» – поблагодарила она себя.

– Я, ты же знаешь, богатый человек… – приступил к рассказу Василий.

– Да, я знаю. Ты избалованный и порочный. И всегда чувствовал себя царьком в нашем городе.

– Замечание опять же к вопросу о твоей нетерпимости… – слегка улыбнулся одними губами Василий.

– Хорошо, молчу… Хотя мне это стоит больших усилий.

В ванную вошел Герыч с бутылкой красного вина и, ухмыльнувшись, посмотрел на Розалинду.

– Ну что, шеф? Ваше вино…

– Спасибо, Гера.

– А что девка?

– Я бы попросил с ней повежливее… пока, – пожирал глазами ноги Розалинды Василий.

«Радует слово «пока»…» – отметила про себя Роза.

– Ты нам мешаешь, – посмотрел на здоровяка Герыча шеф, и тот вразвалочку удалился.

– Твои друзья? – спросила Роза. – Высокоинтеллектуальные люди.

– Не иронизируй.

– Постой, давай угадаю! Ты настолько богат и всемогущ, что у тебя возникли идеи, в воплощении которых тебе могли помочь только асоциальные элементы общества. Так? – спросила Роза, чувствовавшая, что у нее немеет правая нога.

– Я всегда восторгался тобой… Да, ты очень умная женщина, раньше мне такие не попадались. Тем обиднее мне было, что ты предпочла согласиться выйти замуж за какого-то физрука. Что, тоже из гордости? Мол, никто не скажет, что ты вышла замуж за деньги… Но, Розалинда, разве лучше выйти замуж за бедного урода, чем жить тоже с уродом, но богатым?

– Как ты самокритичен… А все же не хватает силенок – ни физических, ни моральных, чтобы дотянуть до Дракулы.

– А ты не иронизируй и не дерзи. Ты сейчас не в том положении. – Василий откупорил бутылку и плеснул себе в бокал вина.

– Ты мне угрожаешь?

– А почему бы и нет? Я так устал от твоих отказов, Роза! Мне легче сейчас овладеть тобой, а потом повесить рядом с этим козлом. Что, думаешь, я на такое не способен?

Роза с трудом промолчала и сглотнула. Но не оттого, что не знала, что ответить, а оттого, что язык у нее от ужаса прилип к нёбу. Перемена, произошедшая с ней, не могла остаться незамеченной. Василий был явно рад, что так напугал ее.

– Твое здоровье, дорогая! – поднял он бокал и опрокинул его в себя, выпив залпом. – Да ладно, не бойся. Я дам тебе шанс. Как же иначе, общаясь с такой женщиной? – Прищурившись, Василий посмотрел на нее сквозь стекло бокала, по которому разводами стекало красное вино.