– Жениться тебе надо! – посоветовала ему Роза.

– Чего так? – засмеялся токсиколог.

– Ведь тебе уже, наверное, за тридцать?

– Что-то около того… – смутился коллега.

– Значит, выглядишь плохо. А была бы женщина – совсем другое дело!

– Какое дело? – икнул Кирилл.

– Вещи будут чистые, мысли упорядоченные, меньше станешь заниматься наукой и гипнозом, а больше семьей, сексом… Да-да, Кирилл, сексом, чего ты так смотришь? Не знаешь, что это такое? Ты же умный, хороший, и у тебя должны быть дети, а они должны расти в семье. Надо, чтобы тебя оценили!

– Единственная женщина, которая смогла бы меня оценить, к сожалению, очень далека от меня.

Розалинда заинтересовалась было, но тут на их деревянном столе появились кружки с пенистым пивом светло-янтарного цвета и стекающими капельками воды. А также большое круглое блюдо с чипсами, сырными палочками, колбасками, кольцами кальмаров.

Они приступили к еде.

– Тебе кто-то нравится? Я ничего не знала… – продолжила Роза начатую тему.

– Мы никогда об этом и не говорили, – откликнулся Кирилл Лаврикович.

– Мы никогда и не ходили никуда вместе, – в тон ему заметила Роза, хрустя ломтиком картошки фри.

– Тоже верно.

– Хорошее пиво…

– Хороший вечер…

– Она живет в другом городе?

– Она – это ты, – ответил Кирилл Лаврикович, опуская глаза.

Роза испытала не самые лучшие мгновения в своей жизни.

– Я нравлюсь тебе?

– И всегда нравилась.

– Но почему ты раньше не говорил?

– А толку? Я же вижу, что не интересовал тебя никогда.

– Еще один минус. О своих чувствах надо говорить, хотя бы намекать как-то. А как еще человек догадается?

– Может, ты и права.

«Вот уж не думала… – вздохнула про себя Роза. – Почему-то очень неудобно перед Кириллом. Он умный и прав, как всегда, я никогда не рассматривала его с этой позиции. И ведь не догадывалась даже! Очень неловко: еще рассказывала ему о Славике, о грядущей свадьбе… Как-то нехорошо. И что ж такое происходит в последнее время? Василий в любви признался, теперь Кирилл, от которого совсем не ожидала…»

– О чем задумалась? – поинтересовался токсиколог. – Зря я тебе сказал. Напряг…

– Мне нелегко переварить такую новость.

– Креветки! Сварены хорошо! – плюхнула им на стол блюдо с креветками и тарелку для шелухи-шкурок официантка.

– Почему ты решил признаться в своих чувствах именно сейчас? – спросила Розалинда, не обращая внимания на нее.

– Пиво… – продолжила официантка.

– Не поняла? Почему? – снова не услышала ее Роза.

– Потому что сейчас ты одна, а я уже, видимо, стал готов к признанию. Все совпало.

– Ой, какие горячие! – схватилась за креветку и сразу засунула обожженный палец в рот Розалинда. – То есть потому, что Славу убили?

– Мне очень жаль, честно…

– Да, мне тоже жаль. Но убиваться я не буду. Тоже честно, – ответила Розалинда. – Однако…

– У меня нет шансов?

– Дело не в тебе. Понимаешь, откровенность за откровенность: в моей жизни появился Даниэль…

– Все, можешь ничего не говорить. Я понял. Это тот красивый парень?

– Все говорят, что красивый. Но мне он понравился и как человек.

– А я вот этого не почувствовал, – ответил Кирилл и отпил пива.

– В смысле?

– Ты забыла, что я вводил тебя в гипнотическое состояние? – поднял Кирилл Лаврикович на Розу темные серьезные глаза. – А под гипнозом люди раскрываются, высвобождаются их чувства, их скрытое запретами «я».

– Выходит, я под гипнозом призналась, что люблю тебя?! Вот ты и осмелел? – оторопела Розалинда.

А Кирилл рассмеялся от души.

– Нет, что ты! Но ты и не сказала, что любишь его!

– А ты спрашивал? Слушай, а ведь задавать такие вопросы человеку, находящемуся в гипнотическом трансе, подло!

– Все не так было, Роза. Я же искал причины возникновения твоей болезни и нашел… Впервые приступ у тебя возник, когда ты увидела своего отца в плачевном состоянии.

– Да, точно, я теперь и сама вспомнила.

– Причем рядом с ним стояла твоя новоиспеченная мать.