Шрифт:
– Это отель… – начал Кирилл.
– Который принадлежит сейчас тебе, – закончила Роза. – Я знаю, что здесь когда-то жила пожилая женщина, дочь прежних хозяев. После революции советская власть национализировала отель ее родителей, а она осталась при нем уже как служащая. Кстати, здесь кругом лепнина по всему периметру потолка в виде лавровых листочков… А ты по отчеству – Лаврикович. И вдруг наследуешь дом. Смею предположить, что отца твоего звали Лавр, причем имя было, так сказать, родовым, и дом действительно принадлежал твоей семье.
– Доказала доказуемое, – усмехнулся Кирилл. – Да, все так.
– Ты очень интересный и разносторонний человек! Ты у нас и токсиколог, и патологоанатом, и в лаборатории любого заменишь, и гипнотизер… На все руки мастер! Кстати, вкусное вино.
– Мне тоже нравится, спасибо. Раньше тебя не раздражала моя разносторонность.
– Раньше не было людей, которые желали бы лечиться, купаясь в крови животных, а кроме того, как оказалось, и в людской крови тоже…
– Ты о своем ухажере Василии? Самовлюбленный идиот. Эгоист чистой воды, готовый идти на все ради себя, любимого. Помнится, мы с тобой вместе попали в передрягу…
– Ага! И ты ловко лишил обоих наркоманов способности говорить. Только не надо повторять, что все вышло случайно. Хороша случайность… Я ведь лишь сейчас задумалась о тупости Василия. Сам бы он никогда в жизни не додумался о таком способе лечения и омоложения. И вот вопрос: кто мог посоветовать ему это? Кто, как не гениальный сумасшедший, мастер на все руки? Я уверена, что ты! Вот только козел удачно упал и заставил Василия замолчать. Скажешь, у меня нет доказательств? Их и нет… Просто у нас вечер откровений. Не хочешь ничего добавить? – спросила Роза, чувствуя легкое возбуждение от алкоголя.
– Я всегда искал женщину умную, а любил красивых. И когда встретил тебя, обладающую двумя этими качествами, понял, что пропал. Много лет я наблюдал за тобой и все больше понимал, что оказался прав. Твой генотип будет лучшим для моих детей.
– Что? – вырвалось у Розы. – Что ты сказал?
– Я постараюсь все объяснить…
– Да, тебе придется очень постараться, – заверила она его. А про себя отметила: оказывается, у Кирилла под мешковатыми костюмами хорошо сложенная и спортивная фигура. «Откуда все только взялось? Неужели я его и правда не оценила по достоинству? Или, сидя над пробирками и препарируя трупы, он был один, а сейчас, здесь, совсем другой?»
– Как ученый я очень серьезно отношусь к медицинским показаниям для создания семьи.
– Ты сам-то понял, что сказал? – Роза выпила залпом вино, решив: «Будь, что будет».
– Я не люблю людей в целом, считая, что все они погрязли в излишествах, слабостях… Особенно меня раздражала их уязвимость, связанная именно с пороками и слабостями. Я наблюдал за ними, словно за подопытными мышами. А знаешь, зачем? Затем, что теперь я могу просчитать любое действие того или иного индивидуума.
– А я, Кирилл, думала, что ты – гениальный врач, любящий людей и спасающий им жизнь…
– Кстати, я и тебя просчитал. И понял, что ты, благодаря своей порядочности и доброте, так и будешь думать. Но, в отличие от многих, меня это не раздражало. Кстати, женщины еще более глупы и предсказуемы, чем мужчины. Они совершенно не в состоянии контролировать свои эмоции…
– То есть за нами наблюдать менее интересно? – усмехнулась Роза.
– Менее, – кивнул Кирилл и задумчиво посмотрел на нее. – Но ты – другое дело. Что-то в тебе было… от бога, что ли. А во мне всегда таилось что-то нехорошее. Я старался гасить в себе это, чтобы не выделяться из общей массы людей, боролся со своими пороками, как мог… Ты знаешь, как тяжело жить, когда все время хочется кого-то убить?
– Нет, не знаю, – похолодела Розалинда.
– Не дай бог кому-то такое узнать… Я занимался всем, чем только можно, чтобы отвлечься, чтобы заинтересовать себя.
– А ножи научился метать где? – спросила Роза.
– Я метал их с детства. В бездомных животных и птиц. Хоть так выпускал жажду убийства. Самое захватывающее зрелище – когда перед твоими глазами извивается живая плоть, из которой выходит жизнь. Но я отвлекся, – вытер выступивший на лбу пот Кирилл. – Я – единственный потомок своего рода и поэтому должен был оставить после себя детей. Но тут возникла проблема: я не смог бы полюбить тупых предсказуемых детей. Конечно, если бы они были похожи на меня, я бы их принял. А если на свою мамашу, заведомую дуру, как все женщины? Тогда я понял: только одна женщина меня не раздражает, и только от одной женщины я принял бы потомство.
– Ты имеешь в виду меня? – Роза улыбнулась, все еще ожидая, что Кирилл сейчас рассмеется и сообщит ей, что все это шутка.
Но тот продолжал свой жуткий рассказ:
– Я понял, что если и способен на любовь, то только с тобой…
– Но я же тоже предсказуема! И ты видел, что я тобой не интересуюсь, просто не обращаю на тебя внимания!
– Да, предсказуема. Но ты умнее многих. И, значит, я должен был сделать так, чтобы ты все же обратила на меня внимание. Однако вокруг тебя крутились недостойные типы, и я решил их всех убрать.