Шрифт:
IX. Три истории далматинца
— Господин далматинец, — сказал я, когда он окончил. — Ваша история, без сомнения, хороша, но ведь не судьба осчастливила этого мудрого фермера, а ум и расчёт. Ваш второй рассказ уничтожает первый и, слава Богу, так как было бы очень грустно, если бы ленивцы составляли себе состояние, а трудящиеся люди сеяли бы зёрна и собирали бы вместо хлеба ветер.
— Иногда и лентяи успевают! — важно ответил он мне, — Я знаю один пример, — который могу вам рассказать.
— Значит, 'у вас есть сказки на в случаи? — спросил я.
— В сказках и песнях вся жизнь! — холодно отвечал далматинец.
У одной матери была дочь большая — ленивица, не любившая никакой работы. Однажды мать потащила свою дочь в лес, неподалёку от — перекрёстка, и — принялась её бить изо всех сил. Около этого места случайно проходил барин и спросил: за что такое суровое наказание?
— А за то, мой добрый барин, — отвечала мать, — что моя дочь неутомимая работница. Она прядёт всё, что ни попадёт ей под руку, не исключая и мха, что ползёт по стенам.
— Отдайте её мне, — сказал барин, — я ей найду пряжи в волюшку.
— Возьмите её, — сказала мать, — мне больше не нужно.
И барин повёл её домой, довольный своим отличным приобретением.
В тот же вечер он посадил молодую девушку одну в комнату, где стояла большая бочка, полная пеньки. В большом горе осталась молодая девушка.
— Как быть? Я не хочу прясть, я не умею прясть!
Но вдруг к ночи постучались три колдуньи, и девушка очень скоро их впустила.
— Если ты пригласишь нас на свадьбу, — сказали они, — мы поможем тебе спрясть.
— Прядите, прядите! — быстро ответила девушка. — Я вас приглашаю на свадьбу.
И вот три колдуньи стали прясть и спряли всё, что было в бочке, А девушка спала себе на досуге.
Поутру вошёл барин и увидал спящую девушку и стену, всю увешанную нитками. Он на цыпочках вышел из комнаты и приказал никому не входить, пока пряха не отдохнёт после такой большой работы. Это, однако же, не помешало ему принести другую бочку с пенькой, но опять пришли колдуньи, и всё случилось, как и в прошлую ночь.
Барин был восхищён, и так как в доме нечего было больше прясть, он сказал молодой девушке;
— Я хочу на тебе жениться, потому что ты царица прях.
Накануне свадьбы мнимая пряха сказала мужу:
— Я приглажу на свадьбу своих тёток.
И барин отвечал, что будет очень рад.
Когда явились колдуньи, то сели вокруг огня. Они были ужасны. Увидав всё их безобразие, барин сказал невесте:
— Твои тётки не очень-то красивы!
Потом он подошёл к одной из колдуний и спросил: отчего у ней такой длинный нос?
— Дорогой племянничек, — отвечала она, — это от пряжи. Когда целый день прядёшь и целый день качаешь головой, нос мало-помалу удлиняется.
Барин подошёл ко второй и спросил: отчего у неё такие толстые губы?
— Дорогой племянничек, — отвечала она, — это от пряжи. Когда вечно прядёшь и вечно держишь во рту нитку, губы мало-помалу увеличиваются.
Тогда он спросил третью: отчего она горбатая?
— Дорогой племянничек, — отвечала она, — это от пряжи. Когда сидишь согнувшись целый день, спина мало-помалу сгибается.
Тогда барин очень испугался, чтобы от пряжи и жена его не стала такой ужасной, как эти три тётки. Он бросил в огонь веретено и прялку. Рассердилась ли на это ленивица — предоставляю угадать тем, кто похож на неё.
— Сказка кончена! — прибавил далматинец.
— С удовольствием вижу, — сказал я моему далматинцу, — что женщины вашей страны успевают без ума и без труда.
— Вовсе нет! — воскликнул неутомимый рассказчик. — Нет ни одной страны в мире, где были бы такие хитрые и умные женщины, как у нас. Знаете ли вы, как дочь нищего вышла замуж за германского императора и, несмотря на его высокое звание, она оказалась гораздо умнее и лучше его?
— Ещё сказка? — крикнул я.
— Вовсе не сказка, — перебил он, — а целая история. Вы её найдёте во всех книгах, говорящих правду.
Жил в старину один бедняк, у которого дочь была большая разумница. Она повсюду ходила за милостыней и учила отца, как говорить и доставать всё, что требуется. Однажды случилось, что бедняк дошёл до самого императора и попросил дать ему что-нибудь.
Император удивился, что нищий говорит таким манером, и спросил бедняка, кто он такой и кто научил его так выражаться.