Вышли затемно. Вдвоем и налегке, чтобы не привлекать внимания. Пантор зевал без передышки, жутко хотелось спать. Орландо шагал молча, но видно было, что у него накопилось достаточно вопросов и сдерживается он из последних сил.

Наконец мертвяк не выдержал:

— И чо? Ты так легко согласился?

— Не легко, но согласился, — молодой маг подавил зевок. — Просто подумал: ну откажусь, поселюсь в Витано, а дальше что?

— И ты решил довериться старому маразматику, из-за экспериментов которого попал в тюрьму?

Пантор остановился, развернулся и поглядел на мертвяка.

— Не надо так про лорда Мессера. Он, между прочим, меня приставам не выдавал.

— Он просто создал ситуацию, благодаря которой тобой заинтересовались приставы, — безапелляционно рубанул Орландо.

— Знаешь, я поступал к нему в ученики, понимая, на что иду. Да и сослали меня не за то, что я его ученик. Я сам успел наворотить достаточно. Просто признай, что он тебе не нравится.

— А я и не говорил, что он мне нравится, — фыркнул мертвяк. — Мне вообще мало кто нравится. И я этого никогда не скрывал.

— Может, он тебе и не нравится, — сердито пробурчал Пантор, — но, если все получится как надо, он вернет тебе жизнь.

Он снова развернулся и быстро зашагал через лес. Орландо не отстал, напротив, догнал быстро, зашагал рядом плечо в плечо.

— Не верю я, что у него это получится, — скептически заметил он на ходу.

— Зачем тогда со мной пошел? Мог бы остаться.

— Ты чо, правда не понимаешь? — насупился Орландо.

Пантор растерялся и не нашелся, что сказать. Так и не дождавшись ответа, мертвяк обиженно замолчал и отстал. Что-то слишком обидчивым стал громила. Когда готовили побег, молодой маг не замечал за ним этого качества. Свобода на него, что ли, так действует? Или Пантор изначально был невнимателен? В очередной раз.

Настроение испортилось окончательно. К недосыпу прибавилась неудовлетворенность собой и окружающим миром со всем его несовершенством. И Пантор тоже решил идти молча.

Лес в эту сторону от города был чище. Болота быстро закончились, началось редколесье. Взошло солнце. Теплое, ласковое, утреннее — оно светило, но не жгло. Там, где лучи пробивались сквозь кроны деревьев, воздух, казалось, налился золотом.

Пантор вдохнул полной грудью, выдохнул, чувствуя, как уходит плохое настроение. Повернулся к Орландо. Тот шел все с тем же непроницаемым видом.

— Ладно, — примирительно сказал Пантор, — не дуйся. Смотри, какая красотища. Все хорошо.

— Ничо хорошего. — Мертвяк хмурил брови, и голос его звучал совершенно безрадостно.

— Что случилось? — насторожился Пантор.

— Птицы. — Громила настороженно оглянулся.

— Что? — не понял маг.

— Птицы не поют, — сердито буркнул Орландо. — И уже давно. Ты часто слышал, чтоб в лесу утром птицы не пели?

— Я не так часто бывал в лесу.

— Они обычно трещат без умолку. И на рассвете кричали, а потом…

Мертвяк оборвал фразу, прислушался. Пантор навострил уши.

Не сказать, что лес молчал, но птичьего гомона в самом деле слышно не было.

— Потом замолчали, — закончил мысль Орландо. — И сейчас тоже молчат. Как вспугнул кто-то.

— Да мы же и спугнули, — отмахнулся маг.

Громила несогласно покачал головой, но спорить не стал.

И снова какое-то время шли молча. Пантор вслушивался, и лес без птичьих трелей казался теперь враждебным. Он усиленно гнал от себя ненужные мысли и страхи, но это оказалось не так просто.

Солнце поднималось к зениту. Если верить карте, выданной Мессером, то скоро должна была появиться небольшая деревенька, где можно остановиться на обед. Во всяком случае, там люди. Живые или мертвые — не важно. Там есть кто-то помимо пугающего леса.

— Слышь, — нарушил молчание Орландо, — а чо дальше?

— В смысле? — не понял Пантор.

— Ну, вот достанем мы эту книгу, вернемся. А дальше-то что?

— Дальше лорд Мессер проведет обряд, вернет к жизни всех неживых.

— Ну, пусть даже так, — согласился мертвяк. — Хотя я в это и не верю. Ну а дальше-то? Для тебя лично чо изменится?

Пантор задумался. Вопрос неожиданно застал врасплох. И он с удивлением понял, что ответа нет. Смысл потерялся, а цели размылись. Кажется, это произошло после того, как они нашли Витано. А может, и еще раньше, после побега.

— А почему ты об этом спрашиваешь?

— Понять хочу, зачем ты рискуешь и прешься на Большую Землю.

— А ты?

Орландо снова набычился.

— Ладно-ладно, — заторопился Пантор. — Я не знаю. Хотел бы сказать, что ради таких, как ты и лорд Мессер, но это было бы слишком красивой неправдой. Я не альтруист. Хотел бы сказать, что меня ведет интерес к магии, но я к ней охладел. Может, мне просто скучно сидеть на месте?