Желание отказаться от глупой затеи возникло еще час назад, после первой ссадины. Ой, как стыдно в который раз подниматься с земли и отряхивать колени от песка с гравием! Еще хуже видеть ободряющую улыбку Мэгги, сопровождаемую поднятым вверх большим пальцем. На первый взгляд ездить на велосипеде так просто, вон маленькие дети катаются каждый день, и ничего, а я все падаю, падаю и падаю…

— Я вот тут подумала, — засомневалась Мэгги, после того как я ощутимо приложилась всем телом о мусорный бак, в очередной раз пикируя с велосипеда. — Может, я неправильно объясняю?

— Нет, дело не в тебе, — успокоила я, поднимая велосипед. — Видно, я плохая ученица. Ничего не получается.

— Ты тоже не виновата, поверь. — Она обнадеживающе улыбнулась, и я еще больше загрустила. — Послушай, чтобы кататься на велосипеде, нужна вера в свои силы. Ну представь, как можно удержаться на двух резиновых колесах. Это противоречит логике.

— Спасибо. — Прилипший к локтю камешек упал, сбитый прицельным щелчком. — Чем еще можешь утешить?

— Утешать не собираюсь. Давай, поехали! — Мэгги держала велосипед, пока я взбиралась на сиденье, держась за руль. — По-моему, стоит вызвать подкрепление.

Я жалобно взмолилась:

— Ой, нет. Не надо!

— Оден, не волнуйся, все будет хорошо!

Она вынула телефон из заднего кармана джинсов.

— Не надо, ну пожалуйста! — взмолилась я. — Лиа высмеет меня на весь город, а Эстер пожалеет… что еще хуже.

— Хорошо, — быстро согласилась она, нажимая кнопки. — Я приглашу человека, который не станет насмехаться и отпускать дурацкие шуточки, даю слово.

— Ну Мэгги!

— Правда-правда! — Она нажала другую кнопку. — Я знаю, что делаю.

В тот момент я так и не поняла, о ком говорит Мэгги. А когда через десять минут со стороны парковки хлопнула дверца машины, все встало на свои места.

— Это и есть «911»? — рассердился Адам, подходя к нам. — Такой текст отправляют, когда человек умирает или уже умер. Напугала до смерти!

— Прости, пожалуйста! — улыбнулась Мэгги. — Просто ты нам срочно понадобился.

Он вздохнул, приглаживая растрепанные кудрявые волосы. Ой, наверное, Мэгги вытащила его прямо из постели. Вон и на лице отпечатались следы от складок на подушке.

— Класс! К чему такая срочность?

— Э… Оден не умеет ездить на велосипеде.

Под удивленным взглядом Адама я вспыхнула.

— Ого! — присвистнул он. — Это серьезно.

— Видишь? — обратилась ко мне Мэгги. — Говорила же, что он-то нам и нужен!

Подойдя ближе, Адам осмотрел велосипед и меня, взгромоздившуюся на сиденье.

— Хорошо, — согласился он. — По какой методике проводили инструктаж?

Мэгги только растерянно заморгала:

— По методике…

— Начали с парного обучения, перейдя к катанию с поддержкой? Или сразу катались с поддержкой, чтобы постепенно увеличивать время самостоятельной езды?

Мы с Мэгги переглянулись, и она призналась:

— Я просто посадила ее на байк, и мы пробовали прокатиться.

— Господи! Самый верный путь вызвать стойкое отвращение к велосипедам! — Адам махнул, чтобы я освободила сиденье, куда он тут же уселся сам. — Так, Оден, теперь садись на середину руля.

— Куда?

— На руль. Давай залезай!

Когда я не сдвинулась с места, с сомнением поглядывая на тоненький руль, Адам принялся убеждать:

— Послушай, если хочешь кататься на байке, надо по-настоящему захотеть научиться! Нужно понять, как это на самом деле весело и чего следует ожидать. Так что давай запрыгивай.

Мэгги ободряюще кивнула, и я взгромоздилась на руль, стараясь держаться грациозно, хотя вряд ли в этом преуспела.

— Отлично! — обрадовался Адам. — Теперь держись крепче. Когда разгонимся и наберем высокую скорость, можешь на секунду отпустить руки, только если почувствуешь себя уверенно, хорошо?

— Не отпущу, — пообещала я. — Ни за что!

— Вот и хорошо.

Он закрутил педали, сначала медленно, потом чуть быстрее, и вот уже ветер дует в лицо, развевая волосы во все стороны. Доехав до конца парковки, Адам повернул направо.

— Подожди, — оглянулась я на Мэгги, которая зорко следила за нами из-под сложенной козырьком руки. — А как же…

— Не волнуйся, скоро вернемся.

Мы мчались по главной дороге вдоль обочины, а слева нас обгоняли автомобили. Солнце уже взошло, и в воздухе пахло солью вперемешку со сладким ароматом цветов.

— А теперь, — крикнул сзади Адам, — скажи, что чувствуешь?

— Молюсь, чтобы не свалиться.

— Что еще?

— Не знаю.

Мы свернули с дороги на деревянный настил набережной.