– М-да? – Евгений явно сомневался. – Ну, если так, то действуй. Но держи меня в курсе всего. Да я и сам звонить буду. А уже не сегодня так завтра для тебя нечто получше отыщу, сам знаешь, как у нас в Москве не принято на шею садиться к приятелям. Только к другу, и то к такому как я. Ха-ха!

– Ага! А ты сам-то чего к знакомой попёрся?

– Ха! Так у нас тут всё более хитро намешано…, потом расскажу. И подумай, как я тебе деньжат могу подбросить. Может, у этого Базальта номер счёта возьмёшь? – вместо ответа Евгений услышал только невнятное сопение и рассердился: – Только умоляю тебя: не строй из себя девственницу! Меня-то ещё никто не обокрал. Ха-ха! И вдобавок постараюсь выбить для тебя небольшой гонорар за актуальное интервью и сенсационный материал из первого источника.

– Вот так дела! Я сам готов тебе за статью заплатить! – заверил Иван своего друга детства, и тут же смутился – Пока, правда, не из чего…

– Вот и не заморачивайся. Ещё что-то срочное есть? Тогда до связи!

Спрятав телефон, Загралов ещё раз оглянулся по сторонам, делая это вроде как небрежно и незаметно, и только после этого поспешил к месту жительства Ильи Степановича Резвуна. Следовало ещё приготовить нечто на ужин, но впервые за последние десять дней дышалось как-то свободнее, и завтрашний день уже не казался настолько мрачным и гнетущим, как ещё совсем недавно.

Когда он появился в квартире, там было тихо, как в сонном царстве. Естественно, что Иван и окликать никого не стал, догадываясь, что Елена наверняка отсыпается перед ответственной вечерней встречей. Прошел тихонечко не кухню, плотно закрыл за собой дверь и стал соображать, что можно приготовить из имеющихся продуктов. Отыскал в морозилке мороженый хек, кусками, и поставил его размораживать. И только собрался чистить картофель, как заявилась немного заспанная красавица:

– Ух, ты! Опять у нас будет праздник живота? – догадалась она сходу. Причём одета была ну очень легко и фривольно: некое подобие топика на груди, с отсутствующим под ним лифчиком и трикотажные шорты, обтягивающие изумительную попку. Если бы Загралов был ещё тем, прежним, наверняка бы сразу возбудился и дышал бы через раз возле такого роскошного соблазна. А так только внутренне посмеялся над собой, снисходительно вздохнул и стал рассуждать:

– Может и будет, но для этого надо приложить совместные усилия. Тогда получается троекратно вкусней. Вон, какие мы с Базальтом блинчики на пару сварганили, пальчики оближешь. Так что если будешь помогать…

– Но я ничего не умею, – призналась Лена. – Илья меня ничему не учит, да и сам толком готовить не умеет. – Заворожено глядя, как ловко очищается картофелина, она высказала и опасения: – К тому же я порежусь обязательно, ногти поломаю, или ещё какое членовредительство сотворю. Меня мама никогда на кухню не подпускает.

– Ну и зря. Любой человек должен уметь приготовить вкусную еду, а женщине это самой природой определено.

– Нет на тебя феминисток! – решила оспорить такое заявление девушка. – Мы не рабыни на кухне!

Иван в недоумении пожал плечами:

– Как можно кормление отменными блюдами своих близких и любимых называть рабством? Феминистки, твердящие подобное – это обречённые на вымирание личности. Им нет места в эволюции вида, а создание и укрепление подобных движений за отчуждение женщин от кухни – прямая и целенаправленная деятельность тех уродов, которые хотят оставить на Земле не более одного миллиарда населения.

– А может и правильно хотят? Еды-то на всех не хватает.

– Наглое вранье и оголтелая пропаганда! Уж поверь мне, я специально этими вопросами как-то интересовался. Наша планета легко и безболезненно может прокормить население в количестве и сорока миллиардов. А если бы не тратить средства на бессмысленные во всех смыслах этого слова вооружение, то мы бы ещё в двадцатом веке стали заселять Луну и Марс.

– Фи! Пошла политика! – возмутилась будущая кинозвезда. – Ненавижу и не верю. Особенно когда речь идёт о таких огромных толпах народа. Они же пожрут друг друга без соли и без перца!

Мужчина мог бы рассказать на эту тему много чего интересного, но осознавал, что в данный момент это будет делом бесполезным, длинным и неблагодарным. Поэтому продолжать диспут не стал, а переключился на актуальные действа. Вручил красавицы очистной ножик, три морковки и повелел:

– Очищай! – так как она смотрела на него и на морковку с сомнением, добавил: – Мы с тобой готовим особенное блюдо: картофель с рыбой под красным соусом. Вкуснотища! И между прочим, секрет приготовления известен в Москве единицам. Так что присоединяйся к священнодействию и хорошенько всё запоминай.

Потом он научил её резать морковку тонкой соломкой так, чтобы не мешали ноготки. Той же процедуре подверглись и три луковицы. Потом это всё обжаривалось до золотистой корочки, заправлялось пассированной мукой, кипело в томат-пасте и обильно присыпалось специями и травками. Благо последних приправ в арсенале кухне имелось с переизбытком. Много времени ушло на обжарку картофеля тонкими пластинками, а потом и рыбу до золотистой корочки на большом жару. В финальной фазе рыба, картофель и соус были уложены слоями в два этажа на глубокую прозрачную жаровню и поставлено в духовку на самый малый прогрев.