Ровно час ушел на то, чтобы не внести лишней нервозности в атмосферу международной обстановки. Обиженных не будет. Даже в далекой Австралии. Только вот незадача – предстоящие праздники. У католиков они начинаются раньше, чем у православных, а значит, чтобы не попасть впросак, на практике займемся удовлетворением нужд зарубежного пролетариата в будущем году, максимально окажем ему интернациональную помощь, вдобавок укрепим престиж родины на международном рынке.

Мне не удалось пока принять всего одно решение – куда отправлять работу Саврасова, ее бы с большим удовольствием приобрела Франция, Португалия и, судя по раскладке компьютера, даже Габбон, не говоря уже о единственной в мире супердержаве. Так и обидеть кого-то недолго, жаль, пока не знаю, где обитает до сих пор числящийся в народных депутатах Саблезубый. Ничего, я его в парламент не избирал, как другие, которым Коробов поголовно гарантировал такую жизнь, какую сам ведет. Отыщется Саблезубый, весточку подаст, хотя перед кем-кем, а передо мной, в отличие от этих простофиль, ему отчитываться за свою деятельность вовсе не требуется.

В это время в боковом кармане пиджака запел соловей. Извлекаю телефон, выдвигаю антенну и наконец-то слышу голос Рябова:

– Жду тебя. В моем кабинете.

Рябов вел себя так, словно мы расстались полдня назад. Он повертел сильными пальцами какой-то листик бумаги, отложил его на край стола и задушевным голосом спросил:

– Ты уже отошел от страшных переживаний?

Я пристально посмотрел на коммерческого директора и для того, чтобы в дальнейшем он вел разговор в надлежащем тоне, прикурил сигарету. Сережа сумел удивить меня; он не стал морщиться, падать в обморок, больше того, извлек из стола невесть каким чудом попавшую в этот кабинет пепельницу и добродушно заметил:

– Кури, сколько влезет.

Затянувшись несколько раз, гашу “Пэлл-Мэлл” и жалобным тоном спрашиваю:

– Надеюсь, этот штрих моего поведения в полном соответствии?

– Точно. Но особенно хороша твоя идея с Костей. Он, как я понимаю, лишний раз доказал, у кого трудится. Правильно, в отдельной палате не порезвился бы. Ты все верно рассчитал. Только мне кажется, он бы и в отдельной…

– Не скажи, Сережа. Так быстро – вряд ли. Я всегда знал: если создать человеку подходящие условия – он тут же максимально проявит свои способности. В способностях Кости сомневаться не приходится.

– Это точно. Кононенко на ушах стоял… Ты как?

– Как прежде. От многочисленных покушений отойти не могу. Дурь мелю, срываюсь, от встречи с губернатором отказался.

– Причину обосновал?

– Еще бы. Ко мне в офис повадились психиатры, по важным документам скачут бумажные человечки…

– Смотри, он может обидеться. Придется нам потом…

– Мне, Сережа… Он не обидится, потому что умный. Наверняка, понял: я до того напуган, аж боюсь лишний раз подойти к дому, где чуть было не погиб. Тем более, мы с Котей провели весьма содержательную беседу. Словом, доктор на больных не обижается…

– Это точно. Тем более, тебя такие доктора обследовали… У меня даже есть их медицинское заключение.

Я с ходу прикурил сигарету, пододвинул к себе поближе пепельницу и глубокомысленно заметил:

– Мне кажется, ты что-то путаешь.

Рябов усмехнулся и взял в руки листок бумаги, сиротливо лежащий на краешке стола.

– Ты же сам о психиатрах говорил… Петрович твой портрет заказывал. Не художнику, а этим самым психиатрам-аналитикам. Они отдельные факты, анализы разговоров, характеристики – словом, всю мозаику в картину сложили.

– Не общаясь со мной?

– Вот именно. Уровень, сам говорил. Потому тебя обследовали не в клинике, а заочно.

– Интересно, – пробормотал я.

– Самому было интересно. Не ошиблась медицина – портрет точный.

– Ты, Сережка, не выступай. Попробуй на меня сейчас перевернуть ведро мусора с помощью этих аналитиков… И вообще, их рассказы имеют значение для тех, кто к гадалкам бегает…

– Не скажи. Они в точку попали.

– Приведи хоть один пример. Самый поверхностный, – стряхиваю серебристую горку сгоревшего табака в пепельницу.

– Без проблем. Кто сегодня рискнет назвать свою фирму “Козерог”? Даже если учитывать знак Зодиака хозяина? Никто. Но и этот знак твоему рождению не соответствует. Человек вроде бы сам нарывается… Легко догадаться, как такую фирму станут называть за глаза. Выбор для насмешек и оскорблений богатый. И рогатый, и козел, потом от козла можно дальше идти. Вплоть до петуха опущенного. Но… Почему-то о фирме и ее хозяине таких слухов не ходит. Название дурацкое, быть может, руководитель “Козерога” сам такой?

– Полегче, Сережа.

– Нет, не такой, – проигнорировал мое предупреждение коммерческий директор. – Фирма крепко стоит на ногах. Директор пользуется уважением у самых разных людей. И не только потому, что щедрый, успешно занимается бизнесом. Он – веселый человек, любит розыгрыши, коллектив… гм, да… но это тоже учитывалось. К тому же – известный филантроп. Однако Осипов, в отличие от этих психоаналитиков, знал немного о тебе и с другой стороны. Потому сделал собственный вывод. Он понял все. Только нос не задирай…