– Леня, тебе позвонят. Нужно застраховать торговый оборот одной фирмы. Я выступаю гарантом.

– Сколько?

– Миллиона три.

– Сделаю.

– Только не откладывай в долгий ящик.

– Ты меня знаешь.

– Вот именно. Но поясняю, фирма-страхователь должна быть очень солидной, а не наши лепетутники.

– Понял.

– Проблемы?

– Какие проблемы, если ты выступаешь гарантом? Как я себе понимаю, в случае прогара твоей фирмы страхователи могут сперва скачать бабки… с кого?

– Ну, скажем, с государства.

– … а потом расплатиться с клиентом?

– Пусть будет так.

– По поводу твоего предложения, боюсь, возникнет очередь. Даже если предстоит страховать тележку с хот-догами, – хохотнул мистер Крамер.

– Хорошо. Договорились. В гости приедешь?

– Извини, вашего быта нормальный человек не переносит. Может, ты к нам?

– Может быть. Пока, будь здоров.

Снежана смотрела на меня с таким восхищением, словно я был фокусником, вокруг которого бегают на побегушках всякие Коперфилды и прочие Кио.

– Вот тебе визитная карточка господина Крамера, – извлекаю из бумажника черный квадратик с золотым тиснением. – Можешь смело общаться с ним на международном русском языке. Однако учти, подписывать договор не имеешь права. Только твой рогастик.

– Если нужно, он свое завещание подпишет, – решительно ответила длинноногая красотка. – Скажи, а действительно такое может быть?

– Все может быть, – пожимаю плечами, – однако, как мне кажется, в самом неудачном раскладе полтора миллиона баксов ты получишь. Жаль только, что и Костя… Но без него нельзя. Черт с ним, пусть подавится. Я точно когда-нибудь подохну от своей доброты.

Снежана обвила мою шею руками и так активно стала выражать благодарность, что на секунду мне показалось: я вполне могу протянуть ноги и от ее бурных действий, если только быстро, а главное – квалифицированно не отвечу взаимностью…

Пролетевшая ночь осталась в прожитом. Проводив Снежану к машине, я пожелал ей счастливой семейной жизни, несмотря на грозящий развод, и несколько минут смотрел вслед ярко-красным габаритам “джипа”, уплывающего в темноту. С удовольствием глубоко вдохнув воздух, явственно попахивающий приближающимся морозцем, отдаю салют гипсовому пионеру, а затем по-панибратски похлопываю по мощному бедру его соседку с веслом.

Откуда-то из недр памяти пришло бодро-пионерское: “Будь готов!” – “Всегда готов!”. Так оно и есть, старая закалка стоит многого. Я действительно постоянно наготове. Страна могла бы гордиться мной, одним из миллионов винтиков, прокручивающихся на своем месте в гигантском драндулете, мчащемся ко всеобщему счастью убогих.

Всегда готов! Чего стране надо? Строить коммунизм, ехать за границу на танке, трахать Пашу Ангелину для размножения Павликов Корчагиных и Морозовых, отдать жизнь на благо хрен знает кого? А, уже не надо, уже за совсем другое светлое будущее нужно бороться? Все равно всегда готов! Как все остальные, копошащиеся в слегка изменившихся декорациях все того же театра абсурда.

Ничего, ребята-демократы, как любит говаривать генерал Вершигора, я вам устрою представление, режиссеры наглые. Творцы очередного всеобщего счастья, привыкли нитки смыкать, кукловоды хреновы, чтобы всякие-разные арлекины дергались в нужном направлении. Теперь сами задергаетесь…

Соловьиная трель радиотелефона не позволила мне сравнить себя с героем, закрывающим собственной грудью пулеметную амбразуру. И никакого преувеличения, я готов к такому подвигу. Но не раньше, чем сумею убедиться: в пулемете уже нет патронов.

– Отдохнул? – раздается в мембране заботливый голос Рябова.

– Иди к черту! Я работал, – говорю чистую правду, однако Сережка отчего-то коротко хихикнул.

– Рябов, ты мне не веришь?

– Мне бы так работать, – теперь он почему-то вздыхает.

– Не получается?

– Контингент другой.

– Кто именно?

– Новый год не за горами. Хочу позаботиться о рождественском гусе.

– Ты его уже впежил?

– Не ревнуй. Я в офисе. Где Марина?

– Дрыхнет. Вот как она выполняет твои ценные указания…

– Правильно делает. Но если ты недоволен, в другой раз…

– Нет, Сережка. Я человек патриархальных наклонностей.

– Как сказать. Помнишь близняшек?

– Это исключительно, чтобы доставить тебе удовольствие. И потом, они же были как под копирку, что значительно облегчило мою задачу.

– Ладно, сделай мне еще одно удовольствие… Только молчи. Я в офисе.

– Еду. Марину брать?

– Не стоит. Пусть от тебя отдохнет.

– Интересно, а кто мне сварит кофе?

– Он уже готов.