Я молча вышел из кабинета. Последние слова Рябова доказали: он чересчур плотно работает и с исполнительным директором концерна “Олимп”. Нетрудно догадаться, господин Котька любит характеризовать мой образ жизни фразой, которую произнес напоследок Рябов.

К моему великому удивлению, попав домой, я не угодил в засаду Педрилы. Зато выскочившая навстречу Сабина явно копировала поведение другого четвероногого по кличке Трэш. Клыками, правда, не лязгала, зато в ее глазах мерцала неукротимая ярость, отличающая бойцовскую собаку от комнатной шавки.

– Дорогая, ты прелестно выглядишь, – делаю комплимент и скоропалительно добавляю: – Если начнешь брызгать вокруг себя слюной, появятся дополнительные морщины. А ты ведь так похорошела в последнее время, даже поправилась. Наверняка, скоро тебя не подымет грузовой лифт нашего универмага.

Результат последовал мгновенно. Вместо того, чтобы сыпать несправедливыми упреками, Сабина выпучила глаза до такой степени, словно она, к моей радости, уже находилась на пути от электрического стула до преисподней.

Мое безмолвное счастье продолжалось недолго. Глаза супруги вернулись на место, и она открыла рот, выдав своим нежным голоском традиционный набор обвинений. То, что ее муж прибыл в родные стены прямо из постели какой-то сучки, было самым слабым из них.

Спокойно подождав окончание прокурорской речи, я вполне откровенно заметил:

– Обманывать тебя ниже моего достоинства. Мы с Рябовым сидели в офисе.

– А до того, конечно же, ты употреблял какую-то девку. Не думай, что я ничего не понимаю. Сейчас начнешь своим словом бравировать, рассказывать-божиться, как я не права.

– Ты такого, конечно, не допускаешь.

– Допускаю. Еще как допускаю! И понимаю, что ты про себя подумаешь. Ты же никогда никого не обманываешь. Скажешь – не трахал, значит так оно и есть. Значит просто-напросто вафлил какую-то курву.

– Дорогая, что за выражения? По-моему, ты переобщалась с нашим сыном.

В глазах Сабины мелькнул неприкрытый огонек злорадства.

– Кстати о Гарике. Тебя снова вызывают в школу.

– Не может быть. Ребенок стал читать Пушкина, чего еще этой училке нужно?

– Теперь тебя вызывает не преподаватель, а директор. Доигрался?

– Ну что ты. Я этого добивался.

Сабина чуть снизила свой боевой пыл и с удивлением посмотрела на меня.

– Дорогая, – говорю как можно нежнее в благодарность за то, что от темы моих любовных подвигов она перешла к более спокойной, – просто мне хочется, чтобы наш сын закончил школу отличником.

– То есть?

– Гарик хорошо учится. В принципе. По-моему, он вполне достоин золотой медали. Хочешь, чтобы она у него была?

Наивный вопрос. Сабина, как каждая помешанная на своем чаде мамочка, уверена: ее ребенок достоин всех медалей в мире, даже Олимпийских, зачем тогда говорить о какой-то школьной бляшке.

– Интересно, как ты это сделаешь? Скажешь директору, что Гарик прекратит декламировать Пушкина взамен золотой медали? Учти, этот директор…

– Извини, что перебиваю, однако мне особо учитывать нечего. Понимаю, директор самый крутой из всех, с кем до сих пор доводилось встречаться. Он, понятное дело, попрет на меня буром, однако я тебе отвечаю: уже через минуту он будет смотреть в мои глаза и бить хвостом по полу не хуже Трэша перед кормежкой. Кстати, его покормили, вольер надежно закрыт?

На мой вопрос Сабина не ответила, потому что ее военный порыв улетучился со скоростью запаха отечественных духов через несколько минут после их применения. Нашими духами моя жена никогда не пользовалась. У нее появились другие радости в жизни. В последнее время подействовать на мои нервы для жены еще слаще, чем свинье вываляться в навозе.

– Ты ему пару копеек дашь? – иронично спросила Сабина.

– Нет, конечно. При такой постановке вопроса ты бы с ним давно подружилась. Однако, как исходит из ваших слов, мадам, этот парень на ваши подарки не слишком ведется. Кроме них, ты на большее не способна.

– Ну да, мне же есть с кого брать пример, – выпалила Сабина. – Я тебя знаю. Может, скажешь, мне нужно было поступить, как ты любишь делать. Чтобы на одного директора стало меньше.

– Вовсе нет. Гораздо дешевле дать человеку то, о чем он мечтает.

– Не получится.

– Еще как получится. Допускаю, он взяток не берет. Такие больные на голову пока не перевелись и даже занимают посты без справки из дурдома. Однако я его куплю всего одной фразой. Он же, наверняка, на своей работе помешан – ах, детки, ах, школа. Пусть ему будет приятно, а Гарику – медаль.