Вот теперь можно быть спокойным за свою дальнейшую судьбу. Что мне всякие-разные гуси, Арлекины, таинственные Петровичи, шаровики Педрилы и отважные старлеи? Да я теперь на всех плевать хотел, с места не сдвинусь, собственный зад оберегая. К чему это, если ко мне пожаловал не кто-нибудь, а человек, уничтожающий всех негодяев планеты в течение полувека.

– How are you Mr. Bond? – здороваюсь я и протягиваю ему предназначавшийся Сабине букет цветов.

Мистер Бонд не успел ни принять цветы, ни ответить на мое приветствие оттого, что прямо на нас мчался виновник завтрашнего торжества. Гарик резко развернулся на месте, соскочил со скейта и заорал:

– Здравствуй, дядя Гриня.

– Ну, давай петушка, Гарольд, – протянул моему наследнику свою мощную длань Григорий Березовский, в сравнении с которым тот самый Бонд иногда мог бы показаться главным неумехой туманного Альбиона.

Гарик доблестно потряс руку Березовского, а потом с деловым видом поинтересовался:

– Дядя Гриня, тебе котенок надо?

Березовский вопросительно посмотрел на меня.

– По-моему, он хочет получить предоплату, – откровенно признаюсь Грише.

– Да? Ну, даешь, Гарри. Весь в папу, – вряд ли это сравнение мой сынок воспринял в качестве комплимента, потому что моментально выпалил:

– Дядь Гриня, сто баксов – и котик твой.

– Дядя Гриня больше кошечек предпочитает, – поведал я сыну, и Березовский с ходу перевел разговор по поводу своих пристрастий в сторону завтрашнего юбилея:

– Гарольд, машина нравится?

– Ничего. Как у Бонда.

– Тогда держи ключ. Он твоя, именинник.

Гарик недоверчиво посмотрел в сторону “БМВ” и поблагодарил:

– Подумаешь, у меня скейт есть. А машину водить я не умею. Потому что не достаю до педалей.

– Подрастешь, научишься, – обнадежил Березовский, однако мой сын проявил природную мудрость:

– Ну да. Пока вырасту, она немодной станет. Вот когда вырасту большой, тогда и подаришь.

– Договорились, – не стал настаивать Березовский. – Тогда говори, чего сейчас желаешь?

– “Магнум”! – выпалил мой наследник и пристально посмотрел на доброго дядю.

Березовский недоуменно взглянул на меня. Я решил по такому поводу не продолжать одаривать его букетом, протянул цветы Гарику и сказал в приказном порядке:

– Отнеси маме.

Гарик снова удивил меня. Вместо того, чтобы ответить, мол, сам тащи или послать меня вместо к Сабине прямиком в зад, он молча подхватил цветы и резво умчался в дом.

– Растет пацан, – глубокомысленно заметил Березовский.

– Чужие дети всегда быстро растут.

– И не скажи, – вздохнул дядя Гриня, наверняка вспомнив о подвигах своего отпрыска. – А чего он хочет именно “Магнум”?

– Потому что лепит жизнь со своего главного дружбана, моего бывшего начальник отдела снабжения. Только, Гриша, не вздумай…

– Я отвечу за свое слово. Будет ему “Магнум”, – не обратил внимание на начало моей просьбы Березовский и громко рассмеялся. – Самый настоящий “Магнум”.

– С тебя станется. Только учти, Гарик именинник завтра…

– Мне завтра в Италии нужно быть, так что…

– Так что будешь там послезавтра. Ничего страшного.

– Как сказать.

– Извини, но мне кажется, тебе просто необходимо побывать на этих именинках.

Березовский, немного подумав, ответил:

– Если так, Италия подождет.

– А куда она денется? Пошли выпьем.

– Ты что, я же за рулем, – с деланным ужасом произнес Березовский и хлопнул меня по плечу:

– Айда!

С Гришей меня связывают давние дружеские отношения. Он коренной южноморец, а нас в некогда благословенном городе осталось всего ничего. В основном, все уехали. Однако мы рискнули остаться, выжить и даже за несколько лет разбогатеть так, как и не снилось новоявленным и старым американцам.

Березовский – серьезный мальчик, перекидкой энергоносителей не ограничивается и прокручивает дела куда поинтереснее. Когда многие бросились торговать подержанными машинами, они поставили на Японию, где автомобили можно было взять гораздо дешевше из-за правого руля. А Березовский рванул в Германию и, кроме прочих дел, открыл диллерскую контору по продаже “мерседесов”. Многие решили, что он с ума сошел, ведь “мерс” вдвое дороже той же “тойоты”.

Прошел буквально месяц, и появляется Указ о запрете ездить на автомашинах с правым рулем. Указ был продиктован исключительно чувством тревоги за безопасность граждан. Только думаю, по-настоящему его диктовал Березовский со своими партнерами. И в самом деле, они о людях заботятся: на дорогах освещения нет, проезжие части – в ямах, половина светофоров не работает, а тут еще и правый руль. Словом, захлопнулись ворота Южноморска, через которые шли на всю страну более дешевые, чем “мерседесы”, “мазды” и “тойоты”. А на чем ездить прикажете, на “Жигуле”? Так теперь “Жигули” не намного дешевле того же “мерседеса”, но сравнивать эти машины даже псих не будет. Тем более, такой как Березовский. После его комбинации фирмы, торгующие японскими авто, сходу поняли – если кто и сошел с ума, то явно не их конкурент.