— Ладно. Счастливо вам поработать, а я пойду. Дела, — директор извиняюще развел руками, еще раз подмигнул Олегу и с достоинством удалился.

— Не что ж, принимаемся за работу, — не то приказал, не то попросил Олег и первым уселся за стол.

Девушки многозначительно переглянулись, но обсуждать начальника в его присутствии не решились и тоже разошлись по местам. Некоторое время был слышен лишь шелест переворачиваемых страниц да равномерный стук машинки.

— Извините, друг Олег, можно ненадолго отлучиться? — кокетливо поинтересовалась Баола.

— Только ненадолго. — Олег оторвался от инструкции и строго посмотрел на секретаршу.

Потом… потом он потерял всякое представление о времени, лишь голова распухала все больше и больше. Инструкции, дополнения к инструкциям, дополнения к дополнениям, наставления, циркуляры, образцы… да будет ли этому конец? Звонок телефона на столике у Баэлы он воспринял как подарок судьбы.

Девушка взяла трубку и долго слушала.

— У вас совещание в одиннадцать. В кабинете директора.

Олег кивнул и посмотрел на часы. Оставалось еще двадцать минут — как раз хватит, чтобы не спеша дойти.

— Хорошо. Тогда поработайте пока сами, а после обеда ответите мне на кое-какие вопросы.

Он так и не увидел, как после его ухода девушки собрались в стайку, наскоро пошептались и дружно разошлись. Они работали в Управлении давно и прекрасно знали, что до конца рабочего дня начальника ждать бесполезно. Да и, в конце концов, кто же работает, когда начальства нет?

Дни шли, сменяя друг друга, и похожие, как две капли воды. Приходили и уходили посетители, отдавались приказы, выслушивались распоряжения, подписывались бумаги. Работа незаметно поглотила Олега, как стоячее болото, и он увяз в ней целиком, давно позабыв, ради чего работает.

— Вам звонят из секретариата директора.

— Олег снял трубку.

— Олег слушает. Какой отчет?.. Так мы же всегда сдавали его лишь к двадцать седьмому… комиссия?.. Хорошо, будет. Будет, я говорю. Все.

— Подпишите, пожалуйста. — Баола протянула ему папку с бумагами. При этом она нагнулась, и Олег невольно увидел ее почти обнаженную грудь.

— Ах, да, — спохватился он и взялся за ручку.

— Отдел личного счастья запрашивает, когда следует прислать новый вариант доклада.

Завтра. Нет, лучше послезавтра.

— Лучше послезавтра. Да. Всего хорошего. — Баэла аккуратно положила трубку и продолжила изучение журнала мод.

Олег собрал на столе исписанные листки бумаги и подошел к Баиле.

— Перепечатайте, пожалуйста, к завтрашнему дню. В трех экземплярах.

— Хорошо, — кивнула Баила, не отрываясь от машинки.

— Простите, это Отдел практической работы? — усталый от долгого хождения по кабинетам мужчина робко приблизился к Баэле.

Девушка неопределенно махнула рукой, как бы давая понять, что это не ее дело. Посетитель потоптался возле нее, понял, что ответа не дождется, и отправился к Баиле.

— Извините, это Отдел практической работы?

— Не мешайте. Вы что, не видите — я работаю. — Треск машинки не прервался ни на секунду.

Мужчина тяжело вздохнул, огляделся и подошел к Баоле.

— Вы не подскажете, это Отдел практической работы? — спросил он в третий раз.

— Как мне все надоели. — Баола равнодушно скользнула по нему взглядом и отвернулась.

Лицо мужчины исказилось, он явно с трудом сдерживался, чтобы не выругаться, но все же безо всякой надежды обратился к Баале:

— Будьте любезны, это Отдел практической работы?

— Да.

— Слава богу! Я к вам вот по какому делу. У нас на планете сосуществует множество наций, и их интересы, мягко говоря, не всегда совпадают…

— Короче, — прервала его Баала.

— Мы подготовили официальную просьбу о рассмотрении нашего дела. — Посетитель вытащил из портфеля пухлую папку. — Здесь все изложено.

— Давайте. — Баала равнодушно приняла папку, зарегистрировала ее и положила на высокую стопку таких же папок.

— Вы не скажете, когда можно прийти за ответом? — робко поинтересовался мужчина. — Хотелось бы побыстрей.

— Не знаю. Думаете, вы один такой? А побыстрее всем хочется.

— А все-таки?

— Годика через три. Потом составление плана Всеобщего Счастья, согласование, доработка, привязка к конкретным условиям, исправления, страховка… в общем, еще лет сто.

— Сто лет? — мужчина пошатнулся и ухватился за край стола. — Да за сто лет мы друг друга двадцать раз уничтожим!