Нервы Олега не выдержали. Полыхнула беззвучная вспышка, охотник на мгновение застыл, не понимая, откуда на него обрушилась боль, и рухнул в траву лицом вниз.

— Кому еще нужны доказательства? — Олег махнул перед собой бластером.

— Ну?

— Прости, боже! — лже-Вовка бухнулся на колени, не сводя с бластера испуганных глаз.

Остальные, помедлив, последовали за ним…

— Прыгуны и Дровяки сильно обрадованы вестью о твоем прибытии, Господи, — вождь застыл в полупоклоне. — Они хотят завтра же прибыть сюда, дабы почтить тебя и самим выслушать волю Вождя Небесного.

— Хорошо, я выйду к ним, — ответил Олег, напуская на себя важность. — Кто еще?

— Еще? — вождь нерешительно замолчал. — Страшно сказать, Господи, но Стручки…

— Говори!

— Они… они заявили, что тебя нет, и отказываются явиться к тебе…

— А им передали, что гнев мой будет ужасен?

— Да. Но Стручки в ответ… — вождь снова запнулся.

— Что, не поверили?

— Хуже. Рассмеялись.

— Тогда пусть пеняют на себя. — Злости на Стручков не было, но Бог должен держать свое слово. — Все откладывается. Завтра выступаем в поход.

— Слушаюсь. — Вождь склонился еще ниже и осмелился посоветовать. — Может быть, принять помощь Прыгунов и Дровяков? Стручки храбрые воины, а племя их многочисленно.

— Бог не нуждается в ничьей помощи, — высокомерно ответил Олег и поправил кобуру. — Даже вы будете только свитой.

— Да мы ради… — начал было вождь, но Олег оборвал его:

— Я же сказал — сам. Что у тебя еще?

Вождь потоптался, повздыхал, не зная, с чего начать, и наконец решился:

— Великий и Могучий! Не откажи в нашей просьбе. В невыразимой милости своей ты спустился к нам с неба и возрадовал сердца наши. Ликуем мы, что выбрал ты наше племя. Все мы дети твои. Так не откажи, яви нам милость свою. Четырех лучших девушек мы выбрали тебе в жены. Приблизь их к себе, обласкай. Пусть родятся у них дети, такие же могучие, как и ты.

Олег застыл. Он уже догадался, на кого будут похожи его жены. Незнакомка, где же ты?

— Яви милость! — вождь рухнул на колени.

— Встань, — поморщился Олег.

— Осчастливь, господи!

— Встань, я сказал!

— Не откажи! Ну что тебе стоит?

Незнакомка… ведь не отстанет, дурак. Что же делать? Олег посмотрел на вождя сверху вниз.

— Ладно. Но только никаких торжеств. И прикоснусь к ним тогда, когда сам пожелаю.

— Слава тебе, Господи! — вождь радостно вскочил на ноги и трижды хлопнул в ладоши.

Видно, девушки дожидались сигнала. Они тут же выбежали на поляну и опустились на колени, низко склонив головы.

— Он согласен! Согласен! — вождь счастливо улыбался. — Теперь вы избранницы Бога!

— Встаньте! — Олегу надоела болтовня вождя.

— Бог велит вам встать, — зачем-то повторил вождь.

Девушки поднялись. Как и ожидал Олег, они как две капли воды походили на девушек-бойцов и на звездолетчиц, только вместо уже привычных ему комбинезонов вся их одежда состояла из прикрывавших грудь бус да подобия юбочки из свисающих с талии плетеных шнурков.

— Аа, Ао, Аи, Аэ, — представил их вождь и добавил: — И чтоб слушали его, как… — он замолк, подыскивая сравнение.

— Как Господа Бога, — закончил Олег с оттенком иронии.

— Вот-вот. Теперь все вы — жены Господа нашего, сошедшего с небес в неиз…

— Господи! — крик перебил голос вождя, и закутанная в шкуру пожилая женщина упала на колени перед Олегом.

Олег вопросительно посмотрел на вождя, ожидая от него объяснений. Он даже на мгновение подумал, что ему собираются всучить эту старуху на роль пятой жены, но вид главы племени его успокоил. Вождь пылал праведным гневом, и, казалось, был готов убить женщину на месте.

— Чего тебе? — спросил Олег.

— Воскреси моего сына, Господи! Ты добр и могуч, и правильно наказал его за дерзость, но он же был молод, Господи! он сам не ведал, что творил. Воскреси его, Господи!

— Кого воскресить? — спросил неприятно пораженный Олег.

— Сына моего, которого ты убил…

Если бы он мог воскресить хоть кого-то… Олег с тоской и грустью смотрел на женщину, не в силах отказать ей, а тем более помочь.

— И поделом твоему сыну, — пришел на помощь вождь. — На Бога хотел руку поднять.

— Да не знал он ничего, — возразила женщина. — В другой раз умнее будет.

— Другого раза не будет, — сурово изрек вождь и пояснил: — И меня ругал постоянно. Вождь, мол, я плохой, все не так делаю. Ладно, я-то не злопамятный… а он и на Бога!

— Прости его, Господи, — мать все еще на что-то надеялась. — В последний раз прости. Я знаю, ты добр, и каждому воздаешь по справедливости.

— Нет, мать, — вздохнул Олег. — Сделанного не воротишь.

— Так переделай…

— Да ты что несешь? — вскипел вождь. — Богу будет указывать! Помолчи лучше, женщина.