Вставив ключ, Флэгг не повернул его, а посмотрел на Ллойда, лукаво улыбаясь, и тот почувствовал, как его вновь охватывает отчаяние. Опять трюк, ничего больше.

– Я тебе не представился? Моя фамилия – Флэгг, с двумя «г». Рад с тобой познакомиться.

– Взаимно, – прохрипел Ллойд.

– И знаешь, прежде чем я открою эту камеру и мы пойдем обедать, нам надо достигнуть определенного взаимопонимания, Ллойд.

– Само собой, – прохрипел Ллойд и заплакал.

– Я собираюсь сделать тебя моей правой рукой, Ллойд. Собираюсь поставить на одну доску со святым Петром. Открыв эту дверь, я собираюсь вручить тебе ключи от царства. Серьезное дело, так?

– Да, – прошептал Ллойд, его страх вновь начал нарастать. В коридоре и камере сгустилась темнота. Флэгг превратился в черный силуэт, Ллойд ясно и отчетливо видел только его глаза. Они словно светились в темноте, как глаза рыси, один слева от прута, который упирался в замковую коробку, второй – справа. Ллойд ощущал смесь ужаса и чего-то еще, чего-то, напоминающего религиозный экстаз. Радость. Радость быть избранным. Чувство, что он в конечном итоге добился… чего-то.

– Ты хочешь свести счеты с людьми, которые заперли тебя здесь, правильно?

– Еще как хочу! – Ужас мгновенно забылся. Ллойда разом поглотила вскормленная голодом ярость.

– Не только с этими людьми, но и со всеми, кто мог поступить с тобой точно так же, – уточнил Флэгг. – Это определенный тип людей, не правда ли? Для них такой человек, как ты, – просто мусор. Они думают, что у таких, как ты, нет права на жизнь.

– Именно так, – согласился с ним Ллойд. Жуткий физический голод, который он испытывал, превратился в другой голод. Превратился точно так же, как черный камень – в серебряный ключ. Этот человек только что выразил обуревавшие его сложные чувства несколькими простыми предложениями. Он хотел поквитаться не только с охранником-у-двери – ой, да это наш обалдуй с острым язычком, как жизнь, обалдуй, хочешь сказать что-нибудь умное? – потому что охранник-у-двери мало что значил. Охранник-у-двери держал в руке КЛЮЧ, это так, да только не он этот КЛЮЧ сделал. Кто-то вручил его охраннику-у-двери. Начальник тюрьмы, предполагал Ллойд, но сделал КЛЮЧ тоже не он. Ллойд хотел добраться до изготовителей и лжецов. Их, конечно же, не тронул грипп, и у него было к ним дело. Да, благое дело.

– Знаешь, что говорит Библия о таких людях? – ровным голосом спросил Флэгг. – Она говорит: кто возвышает себя, тот уничтожен будет [95] , и могущественные будут низвергнуты, и те, кто ожесточает выю свою, внезапно сокрушатся [96] . А знаешь, что там говорится о таких людях, как ты, Ллойд? Там говорится, что блаженны кроткие, ибо они наследуют землю. И там говорится, что блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное [97] .

Ллойд кивал. Кивал и плакал. На мгновение на голове Флэгга возникла сверкающая корона, такая яркая, что глаза Ллойда выжгло бы дотла, если бы он смотрел на нее слишком долго. Потом она исчезла… словно ее и не было, и, наверное, не было, потому что Ллойд не ослеп.

– Конечно, ты не слишком умен, – продолжил Флэгг, – но ты первый. И у меня есть ощущение, что ты будешь хранить верность. Ты и я, Ллойд, мы далеко пойдем. Это хорошее время для таких людей, как мы. Мы в самом начале пути. Все, что мне нужно, так это твое слово.

– С-слово?

– Что мы будем держаться вместе, ты и я. Никаких разногласий. Никто не уснет на посту. Очень скоро появятся другие – они уже идут на запад, – но сейчас мы вдвоем. Я дам тебе ключ, если ты дашь мне обещание.

– Я… обещаю, – ответил Ллойд, и слова, казалось, повисли в воздухе, странным образом вибрируя. Склонив голову, он прислушивался к этой вибрации и буквально мог видеть эти два слова, темное свечение которых походило на отсвет полярного сияния в глазах мертвеца.

Потом он забыл о них, потому что ключ начал поворачиваться в замке. А в следующий момент замковая коробка упала к ногам Флэгга, из нее поднимались завитки дыма.

– Ты свободен, Ллойд. Выходи.

Не веря своему счастью, Ллойд осторожно прикоснулся к пруть ям решетки, словно они могли его обжечь. И действительно, оказалось, что они теплые. Но когда он толкнул дверь, она легко и бесшумно отъехала в сторону. Он посмотрел на своего спасителя, в эти горящие глаза.

Что-то легло ему на ладонь. Ключ.

– Теперь он твой, Ллойд.

– Мой?

Флэгг схватил его за пальцы, сомкнул их поверх ключа… и Ллойд почувствовал, как ключ шевелится в его руке, почувствовал, что он меняет форму. Хрипло вскрикнул и разжал пальцы. Ключ исчез, превратившись в черный камень с красной трещиной. Ллойд поднял его, гадая, что это такое, поворачивая из стороны в сторону. Красная трещина выглядела то как ключ, то как череп, то как налитый кровью полуоткрытый глаз.

– Мой, – ответил себе Ллойд. И на этот раз сам сомкнул пальцы, крепко сжав камень.