– Он не трогал тот участок, где жили кролики, чтобы всегда иметь возможность поставить на стол жаркое. А может, он их продавал. В любом случае он владел маленькой кроличьей фермой, – сказал Ларри.

– Да. И тот кролик, Дубравка, он сочинял стихи о сверкающей струне – как я понимаю, силке, в который фермер ловил кроликов. Силке, который использовал фермер, чтобы поймать их и задушить. Дубравка сочинял об этом стихи. – Стью медленно покачал головой с усталой недоверчивостью. – Вот кого напоминает мне Гарольд. Кролика Дубравку.

– Гарольд болен, – вставила Фрэн.

– Да. – Стью закурил. – И опасен.

– И что нам делать? Арестовать его?

Стью постучал пальцем по гроссбуху.

– Он и эта Кросс планируют что-то сделать, чтобы на западе их приняли с распростертыми объятиями. Но здесь не написано, что именно.

– Зато упомянуты люди, к которым он не благоволит, – заметил Ларри.

– Ты собираешься его арестовать? – вновь спросила Фрэн.

– Не знаю. Сначала я хочу поговорить об этом с остальными членами комитета. Что у нас намечено на завтра, Ларри?

– Заседание будет состоять из двух частей, публичной и закрытой. Брэд хочет поговорить об отключающей команде. Эл Банделл хочет представить предварительный отчет законодательной комиссии. Далее идут Джордж Ричардсон с часами приема в «Дакота-Ридж» и Чэд Норрис. Потом мы останемся одни.

– Если мы попросим Эла Банделла задержаться и расскажем ему об этой истории с Гарольдом, он будет держать язык за зубами?

– Я уверена, что его можно ввести в курс дела, – вставила Фрэн.

– Как жаль, что Судьи нет с нами! – раздраженно бросил Стью. – Я привязался к этому человеку.

Они помолчали, думая о Судье, гадая, где он может быть этим вечером. Внизу Лео играл «Сестру Кейт» в стиле Тома Раша.

– Пусть будет Эл. Я все равно вижу только два варианта. Мы должны изолировать эту парочку. Но я не хочу сажать их в тюрьму, черт побери!

– А что остается? – спросил Ларри.

Ему ответила Фрэнни:

– Высылка.

Ларри повернулся к ней. Стью медленно кивнул, глядя на свою сигарету.

– Просто выслать его? – спросил Ларри.

– Его и ее, – уточнил Стью.

– А Флэгг примет их в этом случае? – спросила Фрэнни.

Стью поднял голову, посмотрел на нее.

– Дорогая, это уже не наша проблема.

Она кивнула и подумала: «Ох, Гарольд, я не хотела, чтобы все так закончилось. Совершенно этого не хотела».

– Есть идеи насчет их планов? – спросил Стью.

Ларри пожал плечами:

– Тебе придется задать этот вопрос всему комитету, Стью. Но кое-какие мысли у меня есть.

– К примеру?

– Электростанция. Диверсия. Попытка убить тебя и Фрэнни. Это первое, что приходит в голову.

На бледном лице Фрэнни читался страх.

– Хотя он об этом прямо не говорит, – продолжил Ларри, – я думаю, он отправился на поиски матушки Абагейл для того, чтобы остаться с тобой наедине и убить тебя.

– У него был такой шанс, – ответил Стью.

– Может, он струсил.

– Хватит, – сдавленным голосом попросила Фрэн. – Пожалуйста.

Стью встал и вернулся в гостиную. Там стояло си-би-радио, подключенное к аккумулятору. Повозившись, он связался с Брэдом Китчнером.

– Брэд, дружище, это Стью Редман. Можешь организовать ночное дежурство на электростанции?

– Конечно, – раздался в гостиной голос Брэда. – А на хрена?

– Понимаешь, вопрос деликатный, Брэдли. До меня дошли слухи, что у кого-то есть сильное желание нам напакостить.

Ответ Брэда состоял преимущественно из ругательств.

Стью кивал, глядя на микрофон, чуть улыбаясь.

– Разделяю твои чувства. Насколько я понимаю, речь идет об этой ночи и, возможно, о следующей. Потом, думаю, все образуется.

Брэд сказал, что человек десять из его команды живут в соседних кварталах и будут счастливы намять бока этому вредителю.

– Ты думаешь, это Рич Моффэт?

– Нет, это не Рич. Мы еще с тобой поговорим, хорошо?

– Конечно, Стью. Ночное дежурство я организую.

Стью выключил радио и вернулся на кухню.

– Люди позволяют нам секретничать сколько вздумается. Меня это пугает. Старый лысый социолог прав: мы бы могли стать королями, если бы захотели.

Фрэн накрыла его руку своей.

– Я хочу, чтобы ты мне кое-что пообещал. Вы оба. Пообещайте мне, что на завтрашнем совещании этот вопрос будет решен окончательно и бесповоротно. Я хочу поставить точку.