— А здесь у нас ребенок номер три. Вот его сердце…

— Стоп! Назад! — воскликнула Бронвин. — Третий ребенок? Там их три?

— Именно это я и пытаюсь выяснить. Нет. Никаких признаков еще одного. Только три.

— Только три?

— Я уверен, — сказал доктор с готовностью. — На данный момент, они очень маленькие. Вполне возможно, что четвертый прячется, но я уловил только три бьющихся сердца, поэтому на данный момент будем считать, что это тройня.

— Кто-то сорвал джек пот! — прокомментировал Люк, его голос дрожал.

Доктор нахмурился.

— Обычно, я согласен, — сказал он, наконец, а затем внезапно усмехнулся Бронвин. — Однако, эта маленькая леди, особенная! Две матки и яичников соответственно.

Она почувствовала себя такой особенной!

— Она — человек. Обычно, я бы сказал, что шансы на то что, что мы говорим о более чем одном отце, астрономические, в данном случае… ну, в зависимости от того, когда она зачала и действительно ли была овуляция из одного или нескольких яичников… К тому же она химера. Каждая из них — матка — в сущности, отдельный человек, из-за ее довольно необычной физиологии. На данный момент, еще действительно слишком рано говорить, но по моему предварительному осмотру дети не выглядят на одной и той же стадии развития. Конечно, это тройня и, как правило, в таком случае, один получает львиную долю питательных веществ, а другие — остатки. Еще слишком рано говорить что-то наверняка, кроме того, что она определенно беременна, и я определенно вижу троих, а это еще одна интересная особенность и одна из вещей, что заставляет меня подозревать более чем одного отца. Клетки делятся поровну. Двое детей в одной матке, третий — во второй. Двое могут быть двойняшками, это если она произвела две яйцеклетки, которые были оплодотворены, или одну, которая разделилась после оплодотворение. Маленький приятель, который сам по себе, возможно, близнец, а может и нет.

— Мисс Уильямс сама близнец, что делает более вероятным то, что у нее будут близнецы.

Люк нахмурился, скользнув оценивающим взглядом по Бронвин. Она поняла, он подозревал, что женщина скрывает свою сестру близнеца.

Ну, так и есть, но только не так, как он думал.

— Почему вы говорите, что она — близнец? Она никогда ничего не говорила о существовании близнеца.

— У нее его нет, просто так случилось, что у нее дополнительная пара половых органов, — сухо сказал доктор. — Это необычно, но в очень редких случаях бывает, что клетка начинает делиться, а затем по какой-то причине не завершает процесс. Когда это случается, то результат, как правило, сиамские близнецы или сросшиеся близнецы. В ее случае, близнец лишь частично развился внутри, что случается еще реже, чем сросшиеся близнецы, но она не является абсолютно уникальной. О других таких случаях уже сообщали — не точно таких же, но они, как правило, имеют дополнительную пару органов, и довольно нередко функционирующих, хотя и не всегда.

— Вы говорите, что вполне возможно, что каждый из нас стал отцом одного из детей? — спросил Константин в недоумении.

Доктор пожал плечами, выглядя неловко, но, наконец, сделал решающий шаг:

— Она должна была… подвергаться действию… в течение относительно короткого периода времени, чтобы это произошло. Не знаю насколько вероятно, но это, конечно, возможно. Если чрезвычайно важно определить отца… или отцов… и кажется, в данном случае, как мне сообщили, она подозревается в качестве избранной из Пророчества, то мы могли бы рассмотреть возможность проведения амниоцентеза [11] на более позднем этапе. Хотя, это рискованно, и я не рекомендую этого делать, когда отцовство может быть определенно после рождения, а мы уже сильно рискуем, учитывая все обстоятельства.

Бронвин колебалась между смущением и возмущением, когда доктор взялся объяснять все так подробно, хотя считала, что невозможно сохранить тайну в данном положении. Однако последнее замечание заставило ее встревожиться.

— Сильно рискуем? — повторила женщина в смятении.

— Многократные роды могут быть рискованны, и вы не идеальный кандидат, учитывая ваш возраст. Но мы будем внимательно наблюдать и проявлять лучшую заботу о вас и детях.

Бронвин снова возмутилась. Он говорил так, будто считал ее старой! Ей всего лишь тридцать лет, черт побери! Что значит, она — поздний цветок!

Излишне говорить, что ни она, ни Люк были не в настроении разговаривать по дороге к ее дому. Мужчина явно разрывался между уверенностью, что все трое — его, и ноющим беспокойством, что ни один, или только один, а Константину и Калебу удалось наставить ему рога. Бронвин металась между неловкостью, что проклятый доктор рассказал парням, насколько она странная, тревогой из-за возможных проблем, и нахлынувшим волнением, чередующимся с ужасом, из-за открытия, что у нее тройня.

Женщина надеялась на близнецов. Нана сказала "дети", и Бронвин прочно зациклилась на этом варианте, и вроде как смирилась с такой возможностью, но трое?

Что это, черт возьми, такое? Проклятье! Никто не говорил, что она получит целую семью одним махом! Никто не предупредил ее! Что Бронвин станет делать с тремя сразу? Она даже не была уверена, что сможет справиться с одним. Женщина думала, что сначала немного попрактикуется, а затем, возможно, рассмотрит вопрос о втором.

Она пыталась, но не могла избавиться от мысли, что раз являлась частью четырех разных пророчеств, то закончит тем, что выполнит их все, когда раньше считала, что предназначена только одному из них — или же никому вообще.

Чудная ситуация. Не родись Бронвин такой странной, то не стала бы "избранной". И не встретила бы Константина, Люка или Калеба.

Это казалось печальнее, чем испытания, которые ей предстояли — забеременеть тройней, родить, и затем выяснить, как справиться с оравой малышей-одногодок, которые так случилось, что могут оказаться наполовину магами, а на другую — вампиром, ликаном, или Раджой.

Она была абсолютно уверена, что понесла по одному от каждого из парней, исполняя пророчество, или как минимум его часть, для каждого из них.