— А что с папой? — полюбопытствовал Краснов.

— Ну, ладно, насчет шарлатанства я, возможно, погорячился, — признал следователь. — Но никакой экстрасенсорикой в случае его папаши и не пахнет — мы его тоже разрабатывали. Всяческие психологические уловки и трюки, ментализм… Сами понимаете, доверия к сыну это не прибавляет.

— Я проверю, — пообещал Краснов. — Спасибо за информацию.

— Теперь дальше, — продолжал дотошный Горячев. — Я тут заглянул в папку «Градовск». Некоторые части материалов следствия вы выделили красным цветом. Что имелось в виду?

— Вранье, — коротко ответил Краснов.

— Вот как, — удивился Николай Васильевич. Некоторое время он молчал — видимо, изучал файлы. — Там весьма приличный кусок целиком выделен красным. Между тем, источники разные. И что же, все врали напропалую?

— Не думаю, — отозвался Краснов. — Скорее всего, врал кто-то один, а остальные приняли его вранье на веру и принялись строить на его основе теории, а под теории подгонять факты. Я думаю, вы-то знаете, как это бывает. Когда следствие пытаются свести к определенному заранее результату.

— К сожалению, знаю, — сухо согласился Горячев.

— Что там у вас случилось, Николай Васильевич? — мягко спросил Ярослав. — Я же чувствую, что у вас за душой какие-то горячие и неприятные новости.

— Ну… — невесело усмехнулся следователь. — Как вы и предсказывали, в нашем деле начались подвижки в сторону ускорения до состояния «чтоб немедленно!». Отец погибшей девочки, оказывается, подал в суд по поводу «ненадлежащего и халатного ведения следствия». А так как трудится он в должности зама главного редактора городской газеты, учился в Москве и дружен с кучей столичных журналистов, серьезного резонанса избежать не удастся. Будет большой шум, возможно, на уровне страны и центральных телеканалов. Поэтому нас пока еще вежливо, но очень убедительно просят поторопиться. Что самое паршивое: от успеха или провала этого дела зависит само существование отдела «Т.О.Р.» как такового. Потому что если мы не справимся сейчас, и начнется вся эта катавасия с журналистами, нам этого не простят. Но, наоборот, если мы поможем катавасии избежать — лучше доказательств полезности отдела «Т.О.Р.» не найти.

— Ну что ж, зато честно, — усмехнулся Краснов. — Со щитом или на щите. Что по этому поводу предпримем? Лично я хотел встретиться со Скрипкой.

— Знаете что, — задумчиво произнес Горячев. — Давайте отложим Скрипку на потом. Я сейчас заеду за вами, познакомлю с моими ребятами, вместе обмозгуем дело. Возможно, сегодня же кому-то из нас будет нужно отправляться на место.

— Согласен, — одобрил Ярослав.

— Ну и чудно. Где вы находитесь?

— А неподалеку от салона Сочиной и нахожусь, — огляделся Краснов. — На скамеечке чуть выше по Пущинской.

— Через полчаса буду, ждите, — сказал Горячев и отключился.

Краснов положил телефон в карман и откинулся на спинку скамейки. Полчаса так полчаса, как раз время подумать. Впрочем, это Москва, и слухи о здешних пробках гуляют по всей планете. Хотя, наверное, уж Горячев-то с его педантизмом терпеть не может опаздывать, так что будет ровно через полчаса, минута в минуту…

— Эй, друг! — позвал его густой бас откуда-то справа.

Огромный цыган Миша нависал над скамеечкой, словно вырос из-под земли, что при его габаритах казалось и вовсе фантастикой. В каких-то очень непростых частях воевал этот персонаж, раз умеет так подкрадываться…

— Да? — отозвался Краснов.

— Оставь телефончик, пожалуйста, — искательно заглянул ему в глаза цыган, протягивая ручку и блокнот. — Аля не хочет с тобой связываться, но вот чует моё штопаное сердце, потребуется. От судьбы не уйдешь. Мы, цыгане, такие вещи наперед видим.

— Ну, поглядим, — хмыкнул Ярослав, выводя номер Горячева. — Если надумает, пусть обратится к нему. А то я могу к тому времени уже и обратно в Новосибирск уехать. Не солоно хлебавши.

— Это вряд ли, — прогудел Миша. — Я в тебя верю.

— Ну, спасибо, — рассмеялся Краснов и всё-таки пожал ему руку.

Горячев, как и ожидал Ярослав, прибыл ровно через полчаса после их разговора. А вот чего он не ожидал — так это того, что не поедут они ни в офис отдела «Т.О.Р.», ни даже в Управление Следственного Комитета на улицу академика Туполева. Дряхлая «Тойота» следователя повезла их куда-то на восточную окраину Москвы, ловко лавируя в плотном столичном движении.

— Куда движемся, гражданин начальник? — спросил Краснов, когда стало окончательно ясно, что они едут куда-то совсем уж на окраины. — Вы решили бросить это дело и везете меня обратно в Новосибирск?

— Однажды калиф Моауйат спросил Омира бен Аль-Ааса, в чем секрет его беспримерных политических успехов, — усмехнувшись, отозвался Горячев, объезжая длиннющую пробку через дворы. — Он ответил: «Никогда я не ввязывался в дело, не изучив предварительно пути к отступлению. Но, уже ввязавшись, никогда не стремился тотчас же опрометью убежать прочь».