Пирс встал и подошел к ней сзади. Она чувствовала жар его обнаженной груди.

– Почему? Это было так плохо?

Аманда резко повернулась, но добилась этим лишь того, что ткнулась носом ему в грудь.

– Тебе нужна оценка твоих мужских достоинств?

– Мне нужен ответ.

Аманда вдруг заметила в его глазах что-то похожее на беспомощность и уязвимость. Она вдруг представила себе мальчика, которым был когда-то Пирс. Мальчика, который никогда никому не был нужен. Которому так требовалась чья-то поддержка, чье-то одобрение.

– Это было прекрасно, – тихо сказала она, а затем продолжала неожиданно окрепшим голосом: – Дело не в этом. Просто я не хочу, чтобы между нами возникли какие-то чувства. Моя жизнь достаточно сложна и без этого. Гримзли уже точит нож, собираясь снять с меня скальп. Уитни может вскоре понадобиться моя помощь. К тому же у меня есть суперактивный двухлетний сын. И в моей жизни просто нет места для чего-то еще.

– Очень плохо.

Глядя на нее смеющимися глазами, Пирс потрепал Аманду по щеке, недоумевая, как эта женщина может пробуждать в нем одновременно такую страсть и такую нежность. Это оставалось для него загадкой. Неразрешимой, пугающей загадкой. Он понимал, что лучше всего немедленно уйти отсюда, как просила его Аманда, но не мог этого сделать.

– Каждому необходимо хобби, Аманда, – сказал Пирс. – Смотри на то, что мы делаем, как на неплохой способ расслабиться.

И тут, впервые с тех пор, как она переступила вчера вечером порог его квартиры, Аманда вдруг почувствовала, что вот-вот рассмеется.

– Вряд ли это поможет мне расслабиться.

То, что произошло между ними вчера, могло помочь чему угодно, только не расслаблению.

Пирс чувствовал, что их разгорвор ни к чему хорошему не приведет, и сменил тему:

– Итак, что ты собираешься предпринять? Я имею в виду по поводу Гримзли.

Аманда пожала плечами, почувствовав себя беспомощной при мысли об ожидавшей ее мести директора. Это было все равно что знать о предстоящей атаке индейцев, понятия не имея, с какой стороны они нападут.

– Ничего. По крайней мере до тех пор, пока не пойму, что он задумал. – Аманда поделила яичницу на две части и положила на каждую тарелку по тосту.

– Я посмотрю, что смогу для тебя сделать, – пообещал Пирс, глядя на скворчащую перед ним на тарелке яичницу.

Между ними словно установилось временное перемирие.

– Спасибо. – Аманда села на стул рядом с Пирсом. – Пол говорил мне, что ты был женат, – вдруг сказала она. Пирс удивленно поднял брови. – Пол Родригес, оператор, – пояснила Аманда.

Пирс прекрасно понял, о ком она говорит. Он сам пользовался иногда услугами Пола и знал, что тот сотрудничает с Амандой.

– Почему ты заговорила об этом?

Аманда пожала плечами, неожиданно пожалев о своем вопросе.

– Просто любопытно.

От вопросов, касавшихся его личной жизни, Пирсу всегда становилось не по себе. Но этот был довольно безобидным.

– Да, я действительно был женат. Около двух лет. Или трех. Я не помню.

Аманде показалось, что Пирс не столько забыл о своем браке, сколько хотел выкинуть его из памяти. Здравый смысл подсказывал ей отказаться от дальнейших расспросов. Но Пирс же допрашивал ее, так что теперь его очередь.

– И что же случилось потом?

Пирс даже не взглянул на Аманду.

– Я не создан для брака, – сказал он. – Все дело в этом.

Пол не посвящал Аманду в детали, и теперь она представила себе бывшую жену Пирса растерянной молодой женщиной, которой тот изменял так же, как Джефф изменял ей самой.

– Ты разбил ее сердце?

Пирс поднял голову. Глаза его были холодными. И хотя он быстро отогнал от себя этот образ, на секунду перед глазами его встала Марша – длинные волосы, падающие на голую грудь. Она сидела на постели и издевалась над ним, перечисляя всех своих любовников.

– Если и так, она была слишком занята, трахаясь направо и налево, чтобы это заметить.

И Аманда увидела в глазах Пирса промелькнувшую на секунду неподдельную боль.

– Но это не имеет значения. – Пирс, нахмурившись, доедал яичницу.

Действительно ли он так переживал? Или Аманда сама домыслила это?

– Непохоже, чтобы ты сильно переживал из-за этого, – сказала она.

Пирс отодвинул тарелку – у него неожиданно пропал аппетит.

– Люди обычно скрывают свои шрамы, Мэнди.

Аманда не знала наверняка: может быть, это была очередная выдумка, чтобы расположить ее к себе. Но если так, Пирсу это удалось.

Между ними повисла неловкая тишина, которую вдруг неожиданно прервал громкий звук – в кухню ворвался одетый в желтую пижамку Кристофер.