– Уважаемый Шо-Голи! Не знаю, насколько это вас обрадует, но я, кажется, нашел связь между нашей айтаной и мятежниками, – осторожно начал Бринсен. – Впрочем, достоверно я утверждать не могу, это лишь мои предположения…

– С интересом выслушаю их, уважаемый Бринсен. – Шо-Голи был воплощенное внимание.

– Опять же повторюсь, что это не достоверная информация, а лишь мои умозаключения, но судя по всему, эта айтана – родная сестра казненного капитана Донна Вельгиса. По описаниям они слишком похожи, особенно я бы отметил такой отличительный признак, как синие, какие-то неправдоподобно синие глаза, про которые единодушно говорят все. Что касается Вельгиса, то я сам их видел, и склонен согласиться со свидетелями. А судя по возрасту, айтана не может быть Вельгису дочерью. Значит, сестра или другая очень близкая родственница.

– Благодарю вас, уважаемый Бринсен, – прошелестел Шо-Голи. – Мы очень ценим ваше усердие. Значит, сестра. Лесси Вельгис. Что ж, плохо, очень плохо. Это многое объясняет, не так ли, Ка-Незо?

– Узы крови? – неуверенно спросил первый ученик.

– Конечно, Ка-Незо, во-первых, узы крови, да еще и помноженные на смерть. Разбить можно даже их, но это потребует колоссальных затрат сил. К тому же, боюсь, уже поздно. Во-вторых, это родство объясняет высокую сопротивляемость Вельгиса магии и то, что он, судя по всему, обладал особым магнетизмом и даром увлекать за собой людей. Если в нем текла кровь айтан – конечно, магический дар у них передается лишь по женской линии, но все-таки, – в этом нет ничего удивительного. Хотя нам это опять-таки ничего не дает. Зато теперь у нас есть полное имя айтаны, и это уже можно использовать, правда, Ка-Незо?

– Мне готовить ритуал? – вскочил тот.

– Чуть позже, Ка-Незо. Она уже рядом, я чувствую это, но пусть подберется еще ближе. И тогда…

Марис и Лесси долго сидели у огня, провожая взглядами шипящие звездочки искр. Будто поняв, что брату с сестрой хочется о многом поговорить, капитан ушел в палатку, велев им долго не засиживаться.

– Значит, все-таки Дрогов? – негромко спросил Марис. Хотя они давно не виделись, и Лесси сильно изменилась, былое безоговорочное доверие и внутреннее родство, которое они всегда ощущали, остались прежними, и его чувствовали оба.

– Ага, – улыбнулась девушка.

– Быстро вы, – хмыкнул Ронтон.

– Ох нет, Марис, наоборот, слишком долго, – вздохнула Лесси. – И что бы мне раньше все было не понять? Почему дала ему уехать из Скалистых Холмов, а потом из Укромной?

– Из Холмов? – улыбнулся Марис. – Так я и думал.

– Ага. Кен меня там драться учил, это случайно получилось. А в Укромной! Ведь знала уже, что не могу без него, и все чего-то ждала… Великие небеса, какие же мы глупые были тогда! Какие счастливые!

– Потерпи, Лес, все скоро закончится. – Марису не понравилось отчаяние, прозвучавшее в голосе девушки. – И на нашу долю хватит счастья, малыш.

– Ох, Марис, как же мне страшно! – Тихий голос Лесси задрожал и сорвался. Ронтон обнял сестренку, погладил по голове. А она начала рассказывать ему про Серебряный Опал – все, без утайки. И про то, что серебряные сны пугающе манят ее, с каждым разом затягивая все глубже, и как она боится когда-нибудь поддаться на этот зов. И что магический камень был уверен в том, что ей не справиться с шарритом самой. И какую цену он назначил за свою помощь. Говоря об этом, Лесси содрогнулась до самой глубины своего существа.

– Лес, никто не заставляет тебя делать этого, – твердо сказал Марис. – Так что не вздумай прибегать к помощи этой каменюки! Если не думаешь о себе, подумай хотя бы о капитане, он же не переживет, если с тобой что-нибудь случится!

– Не надо, Марис! – глухо взмолилась Лесси. – Мне и так больно, я и так разрываюсь между ним и тем, что я должна буду сделать. Великие небеса, ну за что я родилась Живой! За что мне этот груз? Зачем я позволила себе полюбить Кена и теперь бесконечно извожу нас обоих вместо того, чтобы делать то, что должна?…

Ведьма уткнулась названому брату в плечо, замолчала, выплеснув все то, что так долго копилось в душе. Ронтон молча гладил ее по голове, понимая, что по-другому помочь ей он просто не сможет.

– Сердцу трудно велеть, Лес. Не мы выбираем, когда и кого нам любить, – тихо сказал он.

Неожиданно сестра отодвинулась от него, посмотрела прямо в глаза всепонимающим взглядом, печально улыбнулась.

– Что ты так смотришь? – устало спросил Ронтон.

– Я слишком хорошо знаю тебя, Марис. – Лесси качнула головой, показала глазами на стоящую неподалеку маленькую палатку.

– Да, – коротко ответил командор на ее невысказанный вопрос, и сестра лишь с мягким вздохом погладила его по голове.

Встреча с герцогом Контердом прошла совсем буднично, в двух дневных переходах от Картеви. Они двигались по возможности быстро, разведчики активно прочесывали окрестности и натолкнулись на таких же лазутчиков Контерда. Когда разъезд вернулся с докладом, Марис пустил коня вперед.

– Что там? – спросила Жива.

– Герцог Контерд, – ответил Марис. – Поехал я сдавать рапорт, Лес.