– Зачем вы это сделали, миледи? – повернулся он к графине. – Что вы на этот раз задумали?

Девушка опешила от его враждебности, растерянно попятилась.

– Это не я устроила западню, клянусь вам, командор, я не знала о ней, не знала! – вдруг прорвало ее. – Все не так! Почему вы мне не верите? Ну пожалуйста, командор, поверьте, это не я! Это не я!

Неожиданно графиня расплакалась, закрыв лицо руками. Марис растерялся. И что теперь прикажете делать?

– Успокойтесь, миледи, ну, не надо так-то. – Он неловко погладил ее по голове. – Все будет хорошо. Лучше расскажите, в чем дело…

Но графиня плакала долго, утирая слезы, судорожно всхлипывая, и все никак не могла остановиться. «Да у нее просто шок», – запоздало понял Марис. Ронтон обнял девушку, крепко прижал к груди.

– Тихо, тихо, не плачь, маленькая моя, все хорошо, – обреченно приговаривал он, мягко гладя ее волосы, и уже все понимал, и только невесело улыбался – как некстати!

Наконец, графиня успокоилась, тихо отстранилась и начала рассказ. Про то, как под стены замка пришли крестьяне, как она уговорила барона не стрелять в них, а сказаться сторонниками принца, как Смегнни не преминул воспользоваться шансом захватить командора Ронтона и как она совсем ничего об этом не знала.

– Вы верите мне, командор?

– Верю, миледи. – Ему показалось, что у девушки вырвался вздох облегчения. – Может быть, я делаю глупость, но я вам верю. И пожалуйста, хватит звать меня командором, вы ж не сержант какой-нибудь! Меня Марис зовут.

Графиня улыбнулась.

– Я постараюсь, – пообещала она. – А меня Элина.

– «Дорогая Элина», – произнес Ронтон, подражая говору Вланнеса.

Девушка невольно рассмеялась. Ну все, кажется, отошла, ну вот и славно.

– Поехали, миледи Элина. – Он вновь усадил ее в седло. – Тут недалеко должны быть мои люди.

Барон Бринсен придирчиво осмотрел свое новое обиталище. Следовало признать, что особняк был очень даже неплох. Но Бринсен недовольно поморщился. Главное было не в условиях, а в том, что он опять остался без своей наработанной агентуры. Конечно, самых талантливых своих людей он забрал с собой, но информаторы, отлично налаженная система слежки и доносов – все осталось в Вазаре. Барон вздохнул. Ничего не поделаешь, он сам высказался за то, чтобы перебраться в Картеви. Не нужно было быть великим стратегом, чтобы разгадать замысел повстанцев. Почти весь район уже был охвачен бунтом, и восставшие никак не могли оставить без внимания такой большой и богатый город, как Картеви. Сюда – именно сюда, а не обратно в столицу – двигался с перешедшими на его сторону войсками мятежный герцог Контерд. Насколько понимал Бринсен – и полностью одобрял такую позицию, – герцог Сагрейн не собирался подпускать мятежников к столице, а это значило, что они должны быть остановлены у Картеви. И без того большой гарнизон спешно усиливали новыми частями, сюда же, в Картеви, выехал советник по особо важным вопросам Шо-Голи, сопровождаемый своим первым (и теперь единственным) учеником Ка-Незо и бароном Бринсеном.

Несмотря на то что альгавийцам, казалось бы, удалось разгадать планы повстанцев и принять все меры, чтобы помешать их осуществлению, Бринсена беспокоило сразу несколько моментов. Во-первых, им так и не удалось схватить принца и айтану. Посланный отряд вернулся ни с чем. Среди захваченных и убитых при штурме женщин искомой айтаны не оказалось (как это определили колдуны, барон не знал, но в таком вопросе полностью им доверял), мальчишки в замке тоже не было. У пленников удалось выяснить только то, что и мальчик, и странная темноволосая женщина («худая такая, волосья висят, как взглянет – оторопь берет, глазищи синие-синие, таких и не бывает, аж жутко делается», – слушая рассказ служанки, барон наморщил лоб. Где и когда он еще слышал про неправдоподобно синие глаза?) действительно какое-то время были в усадьбе, но давно ее покинули вместе с графом ди Гордони и его сыном. Зато теперь Бринсен и колдуны знали имя айтаны – ее звали Лесси. Барон надеялся, что ему все-таки удастся установить, как она связана с повстанцами. Почему-то это очень интересовало Шо-Голи.

Второе, что беспокоило Бринсена, – то, что молодой графине ди Гордони удалось убежать от посланного отряда и исчезнуть непонятно куда. Посоветовавшись с колдунами, барон объявил графиню в розыск по всем альгавийским гарнизонам. И вскоре получил сообщение, заставившее его заскрежетать зубами от ярости – опять опоздали! Графиня две недели спокойно прожила в замке Смегнни, а потом помогла сбежать пойманному главарю повстанцев и сама скрылась вместе с ним.

И наконец, третье – непонятная ситуация на востоке. Альгавийцы не держали там крупные гарнизоны, но тех сил вполне должно было хватить, чтобы контролировать округу и еще выслать войска в подмогу к Картеви. И хватило бы, если бы на востоке было спокойно. Что там происходило, Бринсен толком не знал – слухи доходили самые противоречивые, а посланные в Гоун люди пока что не вернулись. Но то, что на востоке неспокойно, уже не вызывало сомнений. Поговаривали, что там уже уничтожено несколько альгавийских гарнизонов, поговаривали о массовой измене орситанских частей, поговаривали о вновь спустившихся в долины воинственных горцах… В любом случае ждать подкреплений с востока было нельзя. А жаль – узнав о сотрясавших Ор-Сите (уже полтора года как составную часть Соединенных земель Аль-Гави, между прочим!) мятежах, армия Королевской Бары воспользовалась ситуацией и перешла в наступление. Герцог Сагрейн, а за ним и Шо-Голи, все меньше надеялись на верность орситанских частей. Уже было несколько случаев, когда отдельные роты поднимали старый флаг Ор-Сите и братались с барийцами, обращая оружие против сражающихся с ними бок о бок альгавийцев. Пока такие инциденты удавалось достаточно безболезненно ликвидировать, но это пока… Нет, в который раз думал барон, с повстанцами, принцем и айтаной нужно разобраться как можно быстрее – чтобы высвободить силы против Бары и направить внимание шарритов на западный фронт.

Одинокого всадника на пустой дороге они догнали уже под вечер. Услышав топот большого отряда, путник даже не сделал попытку скрыться, лишь отодвинулся к обочине, освобождая дорогу. Они уже почти проехали мимо, когда Лесси вдруг посмотрела всаднику в лицо и натянула поводья.

– Итон! Это ты?!

Нолни – это действительно был он – просветлел.

– Лесси, милая! Вот так встреча!

Отряд остановился, некоторые пираты спешились, из кареты выглянула любопытная физиономия Армана. Итон тоже слез с лошади, попытался обнять Лесси, но девушка в последний момент чуть отстранилась.

– Здравствуй, Ит, ты как здесь оказался? – с улыбкой спросила она.

– Да так, – уклонился от ответа Нолни. – Ездил по одному поручению в Дундрут, сейчас возвращаюсь на север, к нашим. А ты?

– Мы тоже едем на север, Ит. К Марису. И везем ему принца.

– Кого?!

– Армана, наследного принца Ор-Сите, Итон. Я нашла его.

Нолни растерянно смотрел на девушку, потом вгляделся внимательнее и нахмурился.

– Что с тобой, Лесси? – напряженно спросил он. – Ты… изменилась.