— Шустикова прочитала: «Два капитана» Каверина и «Хижину дяди Тома», — сказал Алешка.

Я заметил, что Баскет стал прятаться за спины ребят. Ловко придумал Алешка! Вот тебе и военная игра! Устроил экзамен. Мне он не страшен, я люблю читать.

Алешка Звездин повернулся и внимательно посмотрел на Настю. Настала ее очередь отвечать. Минуту подумала и сказала, что она читала «Отцы и дети» Тургенева, а недавно взяла новую книгу — «Дикая собака Динго, или Повесть о первой любви». Фамилию автора она забыла, а книга ей нравится.

— Фраерман написал, — подсказала Кочерга и хихикнула.

— Про любовь, — засмеялся Баскет.

Мне пришлось заступиться за Таню и Фильку. Я их любил.

— Юрка плюс Настя, — Баскет перекрестил пальцы рук. — Любовь.

И тут я ударил Баскета. Прямым правой. И еще раз прямым левой. А когда он закрыл лицо — прямой левой в солнечное сплетение.

Меня схватил за руки Алешка. Вытолкал в коридор.

— Ты с ума сошел! — больно сжимая руку, кричал он. — Дурак!

— Пусти! — я рванулся и побежал по коридору прочь от всех.

Вечером пришел Федя Зайцев. Но я не мог признаться, что все время прислушивался к каждому стуку калитки и ждал Настю.

— Знаешь, сбор сорвали, — сказал Федя. — Каланча виноват!

Ночью мне снился Алешка, война. Клавдия Игнатьевна стояла перед раскрытой книгой в библиотеке и вела счет убитым. Я испуганно вскочил.

Комната была залита лунным светом. На столе лежали книги дяди Макария. Толстая тетрадь была раскрыта. Яростно и злобно лаял Джек.

Дядя Макарий спокойно храпел. В комнате мамы заскрипела кровать. Видно, и она проснулась.

Я набросил тужурку и быстро выбежал.

Джек рвался в сторону калитки.

— Кто там?

— Джек! Джек! — кто-то вполголоса звал собаку. — Косточку хочешь?

Я бросился в кусты.

— Витька, проваливай! Джека спущу!

— Отдай собаку! Моя собака! — крикнул Витька и вырос передо мной.

Я замахнулся на Витьку, но удар сзади сбил меня с ног. Поднялся на колени и, опершись на руки, сплюнул кровь. Губа кровоточила.

Черная тень метнулась к кустам.

— Двое на одного? — ярость удесятерила мои силы. Я прыгнул вперед и со всего разбегу ударил противника головой в живот. Мальчишка упал, и мы покатились по двору.

— Пусти, Юрка! — я узнал голос Баскета.

В доме хлопнула дверь.

— Макарий! — испуганно закричала мама. — Юру бьют!

Джек, яростно рвался, царапал когтями землю. Вдруг цепь оборвалась, и овчарка бросилась на мальчишек.

Испуганным визгом огласился двор.

Я с трудом оторвал Джека. Собака яростно хрипела, давясь ошейником.

— Видишь, Витька, — сказал я плачущему Лутаку. — Бил Джека, не забыл он… Покусал… Сам во всем виноват…

— Отдай собаку… Мой Джек…

— Ты хотел убить его… Сам говорил… Заяц слышал!

— Что случилось, Юра? — спросил, выбегая, дядя Макарий.

— За Джеком приходили. Витька Лутак с Баскетом… Джек за меня заступился.

— Не понимаю, из-за чего ты дерешься с Тарлыковым? — сказала мама.

— За дело, — угрюмо буркнул я.

ГЛАВА 29

Сергей Данилович показывает свое настоящее лицо

Утром, это было в воскресенье, я выглянул в окно. Перед глазами замелькали снежинки. Лужи оказались затянутыми крепким ледком. Быстро нахлобучил шапку-ушанку и выбежал во двор.