— Но Лере-то…

— Лере ничего не скажу. И Вадиму не скажу. Потому что примерно представляю, как они отреагируют… Ты спрашивай.

Мысли мои разбежались по закоулкам.

— Почему ты остался?

— Хороший вопрос… — Алексей кивнул. — Спасибо. Кроме шуток, спасибо… — Помолчал, сосредоточился. — Потому что, оказывается, милый мой Володя, основная мерзость в этом мире — отнюдь не лохматые…

— А кто?

— Мы, — ласково сообщил он. — Как видишь, я почти уже принял твою точку зрения… Не ожидал?

Мою точку зрения… А была ли она к тому времени моей? С Мымрой-то я успел опять рассориться… Дружба врозь — детей об землю!

— Н-нет, не ожидал… А причина?

— В окончательном осознании места человека во Вселенной, — язвительно поведал Лёха. — Баста!.. — объявил он во весь голос. — Остаюсь здесь. Никуда не хочу.

— Ни домой, ни на свалку?

Вообще-то я собирался пошутить, однако Алексей воспринял мои слова крайне болезненно. Даже лицо скукожилось.

— Это одно и то же, — глухо сказал он.

— Прости, не понял…

— Это одно и то же, — повторил он громче и отчетливее. — Свалкой Обмылок называет нашу с тобой родную планету.

Захохотал я не сразу. Пока вылупил глаза, пока уяснил смысл сказанного, секунды две прошло. Зато потом долго не мог остановиться. Мой нервный смех был неприлично визглив. Сами подумайте: страхи, кошмарные видения шевелящихся тел — и все это из-за одного-единственного неправильно понятого жаргонного словца?

Потом обратил внимание, что Лёха не улыбается. Он смотрел на меня с печальным любопытством.

— Ну вот и славно… — молвил он. — Вот и развеселил…

Повернулся и пошел прочь.

Тут уж мне стало не до смеха.

— Погоди!.. — в панике окликнул я его.

Лёха обернулся.

— Дело же не в том, как ее называет Обмылок, — с болью в голосе произнес он. — Дело в том, что Земля действительно свалка.

Я не дал ему уйти. Я вцепился в него, привел к своему футляру, усадил на крышку и принялся выспрашивать.

— Все просто, — отрывисто излагал Алексей. — Черт знает сколько сотен тысяч лет на Землю сбрасывали бракованную продукцию. Продукция размножилась. В итоге — цивилизация, в итоге — человечество… А я, главное, башку ломал: что ж мы так похожи-то? Ну не бывает, согласись, подобных совпадений! По теории вероятности — не бывает… Так что мы с тобой, Володя, почти наверняка потомки списанных андроидов! Отходы высоких биотехнологий…

— И тебе это рассказал Обмылок? — усомнился я.

Представить нашего наладчика в роли лектора-популяризатора было свыше моих сил.

— Нет, — признался Лёха. — Все эти сведения я извлек в основном из его недомолвок.

А! Ну тогда другое дело. Тогда все в порядке. Я почти успокоился.

— А как же наши предки? Неандертальцы, питекантропы…

— Не были они никогда нашими предками… Это, кстати, давно доказано. Прямых наших предков, обрати внимание, так до сих пор и не раскопали.

— Тогда кто такие питекантропы?

— Надо понимать, первые пласты свалки. Устаревшие модели. От нас они отличались примерно так же, как первый «форд» от нынешнего. И обрати внимание, сколько сразу снимается вопросов. Палеонтологи никак не найдут переходные формы. А их и быть не могло. Выбрасывали-то готовую продукцию! Бракованную, но готовую…

— Ага… — Я покосился на Лёху с невольным уважением. — Ты полагаешь, роботы могут размножаться половым путем?

Пожал голыми андроидными плечами:

— Мы же размножаемся…

— А на конвейере нас изготавливать не проще?

— Вряд ли. Андроид — не трактор…

— Почему тогда вымерли первые модели? Почему тоже не размножились?

— Как же не размножились? Размножились… Просто модель «кроманьонец» оказалась совершеннее, агрессивнее… Ну и вывела всех остальных под корень…

Вот если бы и у меня на любой вопрос собеседника тут же находился готовый ответ… Тогда бы я был не Володя Турухин.

— Слушай, — взмолился я. — Давай по-другому. То, что ты рассказываешь, безумно интересно, но… Просто передай свой разговор с Обмылком. Дословно.