— Тоже догадался, да?.. — шепнула она.

— О чем?

Конспиративно огляделась, снова повернулась ко мне.

— Его сюда внедрили…

— Лёху?

— А что ж ты думаешь? Я его сразу вычислила! Только никому не говори…

Кому ж это, интересно, никому? Вадиму, что ли?

— Да ладно тебе! — сказал я. — Станет шпион на расчет подавать, истерики закатывать…

— Да это провокация была! — досадуя на мою твердолобость, прошипела она. — Он из Обмылка сведения вытрясал… Не веришь — Вадима спроси!

О господи, Вадиму-то откуда знать? Хотя… Вполне мог подползти и подслушать — штука нехитрая. Я готов был принять это на веру, однако неуемная Валерия ухватила меня за локоть и поволокла к нашему трудяге.

Дальше начались потрясения. Для начала мы заблудились. Мы! Опытные андроиды, способные с закрытыми глазами выйти к любому из четырех футляров, вышли черт знает куда. Место вроде то, но смутного ледяного холма нигде не вздымалось. Беспомощно озираясь, мы бродили по знакомым вдавлинам и выпуклостям, пока я наконец не разозлился.

— Да не может такого быть! — рявкнул я и ринулся в самую гущу плотной ежиной стайки, копошившейся неподалеку. Колобки метнулись врассыпную. На ровном участке почвы обозначился прямоугольник со скругленными углами, внутри которого мшистый газончик был заметно короче. Вне всякого сомнения, здесь, именно здесь стоял раньше футляр Вадима.

Кинулись за Лёхой. Этот, слава богу, был на месте… Услышав, что стряслось, он, к нашему удивлению, нисколько не встревожился, даже не слишком удивился.

— Да-а… — с насмешливым уважением процедил он, когда мы привели его на место события. — Я знал его… Человек бесконечно остроумный…

— Что с ним? — в страхе спросила Валерия.

Мы стояли над прямоугольником подрастающего мха, как над свежей могилкой, а вокруг, очень недовольные нашим присутствием, крутились колобки.

— Успокойся, Лера, — сказал Алексей. — С кем с кем, а с Вадиком наверняка все в полном порядке. В отличие от нас к себе он относится крайне заботливо…

— Где он?

— Полагаю, на новом рабочем месте. Которое, впрочем, ничуть не отличается от старого.

— Ты уверен?

— Дело в том, Лерочка, что сначала это место Обмылок предлагал мне, но я отказался…

В суровом недоумении Лера смотрела на прямоугольный отпечаток во мху — все, что осталось от футляра со всем его содержимым, включая Вадима.

— Свинья! — вырвалось у нее. — Хоть бы проститься зашел!

— Некогда было, видать… Или не до того…

— Ты правда отказался? — спросил я Лёху.

— Сам не видишь? Вот же он я, никуда не делся…

— Не поняла! — возмущенно произнесла Валерия. — Мне почему-то никто ничего не предлагал. Что происходит вообще?

— Н-ну, видишь ли, Лерочка… — с несвойственной ему угодливостью начал Лёха. — Муть нашу собираются расширять… реконструировать… Вот и распихивают временно… кого куда…

— Почему не всех сразу?

— Ну так… нужно ж еще вакантное место найти…

— Все всё знают! — Лера оглядела нас с подозрением. — Это что же, одна я дура получаюсь?.. Лёха!

— Да, хорошая моя…

— Почему ты отказался?

Лёха стал серьезен. Или сделал вид, что стал серьезен.

— Да что-то привык я к вам, — признался он. — С людьми схожусь трудно. А начинать все по новой, притираться… Никуда не хочу. Малая родина опять же…

Мы невольно оглядели малую нашу родину и внезапно обратили внимание, что медуз вокруг поприбавилось. Да и вели они себя несколько необычно: сбивались в стаи, как грачи перед перелетом. Только что не галдели.

— Осень, что ли, близится? — заметил я. — Лер, а здесь времена года бывают?

Валерия озадаченно проводила взглядом вереницу медуз.

— Н-нет… — сказала она. — Не помню такого…

— Скорее весна, чем осень, — уточнил Лёха. И опять заговорил чужим голосом: — Посмотрите на смоковницу и на все деревья: когда они уже распускаются, то, видя это, знаете сами, что уже близко лето…

— Ты это при мне второй раз цитируешь, — напомнил я. — Откуда?